Фамилия Разлейцев — один из тех случаев, когда прозвище предка напрямую связано с его занятием, причём занятием не самым престижным, но метким. В основе лежит глагол «разливать». В старину «разлейцей» называли не просто того, кто что-то льёт, а человека, который разливает напитки — чаще всего хмельные (пиво, брагу, вино) на постоялых дворах, в кабаках или на свадьбах. Это был своего рода «официант» в современном понимании, но с оттенком бытовой иронии: разлейца могли прозвать за привычку наливать себе лишнего или щедро угощать других.

Суффикс -ев указывает на принадлежность: Разлейцев — сын Разлейца. Модель образования типична для русского прозвищного именования: сначала было личное прозвище Разлей (или Разлейцо), от него через притяжательное прилагательное (чей? — Разлейцев) закрепилась фамилия. В отличие от фамилий на -ин, которые чаще образуются от основ на -а/-я, здесь сработала мягкая основа на -ц, что дало суффикс -ев.

Существует версия, что прозвище могло относиться к человеку, который «разливает» воду при поливе или при раздаче чего-либо (например, зерна). Однако бытовая логика подсказывает: в крестьянской среде, где ценилась бережливость, «разлейца» скорее корили за расточительность или пьянство, чем за полив огорода. Поэтому основная версия — связь с питейным делом.

Географически фамилия редкая и тяготеет к южнорусским и центральным областям (Курская, Воронежская, Рязанская губернии), где слово «разлейца» бытовало в диалектах. Встречается и в казачьей среде, где прозвища давались по характеру или привычке.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Разливкин, Разливин) показывает, что Разлейцев — более старая по форме: суффикс -ец в прозвище (а не -ив- или -к-) указывает на прямое действие, а не на качество. В словаре Б. Унбегауна подобные модели разбираются как «фамилии от прозвищ, образованных от глаголов с помощью суффикса -ец».

Таким образом, Разлейцев — фамилия, которая не скрывает, чем промышлял или за что получил своё прозвище предок. Она звучит откровенно, без попыток приукрасить: «тот, кто разливает». И в этом её историческая прямота.