Фамилия Размочева — женская форма фамилии Размочев, и её разговорный вариант, скорее всего, звучал как Размочёв. Ударение, судя по распространённому произношению, падает на второй слог: Размо́чева. В центре внимания здесь не столько суффикс -ев (указывающий на принадлежность «сын Размоча»), сколько сама основа — Размоч.

Вероятнее всего, в основе лежит прозвище Размоч, которое возникло из глагола «размочить» или «размокать». В диалектах русского языка так могли называть человека медлительного, вялого, «размокшего» от безделья или жары. В северных и сибирских говорах, например, слово «размока» фиксировалось в значении «неряха» или «размазня». Прозвище давалось не по ремеслу, а по характеру или внешнему виду — контрастный, нелестный образ, который в XV–XVII веках легко закреплялся за крестьянином или посадским человеком.

Менее вероятная, но возможная версия — связь с ремеслом кожевников или сапожников. В кожевенном деле «размочка» — этап обработки кожи перед выделкой, когда сырьё замачивали в чанах. Мастер, занимавшийся размачиванием, мог получить прозвище Размоч, которое затем перешло в фамилию. Однако в отличие от прозвища по характеру, эта гипотеза не подкреплена устойчивыми диалектными формами и выглядит натянутой: обычно в таких случаях фамилии образовывались от названия профессии с суффиксом -ник (Кожевник, Скорняк), а не от глагольной основы без суффикса.

Словообразовательная модель Размоч-ев — типичная для русских фамилий, образованных от прозвищ с основой на мягкий согласный или шипящий. Фамилия Размочев (и Размочева) встречается крайне редко, в основном в центральных и северных регионах России. В дореволюционных метрических книгах её можно найти в Вологодской и Костромской губерниях, что косвенно подтверждает диалектное происхождение — именно в этих краях слово «размока» было в ходу.

Таким образом, предок носителей фамилии Размочева, скорее всего, получил прозвище за медлительность или неряшливость, и оно закрепилось за его потомками. Фамилия не дворянская, не купеческая — типичная крестьянская, с живой, немного грубоватой внутренней формой, которая многое говорит о быте и нравах тех, кто давал прозвища.