Фамилия Рекеда звучит необычно, и вопрос о её происхождении закономерен. Самая вероятная версия связывает её со старославянским глаголом «ректи», то есть «говорить». Отсюда и прозвище Рекеда, которое могли дать человеку словоохотливому, говорливому, а возможно, и тому, кто славился красноречием и умел убеждать. Впрочем, не исключено, что прозвище носило ироничный оттенок и закреплялось за пустословом.

Словообразовательная модель здесь не совсем типична. Основа «рек-» (от «ректи») встречается во множестве древних слов: «речь», «рок», «изречь», «нарекать». Но суффикс «-ед-» в русских прозвищах редок. Чаще мы видим формы вроде Рекун, Рекунов или Рекшин. Окончание «-а» в прозвище Рекеда указывает на то, что оно могло бытовать в северных русских говорах, где такая форма была обычна для личных имён и прозвищ.

Фамилия, скорее всего, оформилась от отчества: сына человека по прозвищу Рекеда начинали звать Рекедин сын, а позже закрепилась форма Рекеда без изменений. Такое «застывшее» прозвище в роли фамилии — явление нечастое, но встречающееся, особенно в среде крестьянства и посадских людей, где фамилии долго не были закреплены документально.

Существует и альтернативная, но менее убедительная версия, выводящая прозвище из тюркских языков. Однако она не подкреплена ни географией распространения фамилии, ни историческими источниками, поэтому лингвисты склоняются к славянскому корню. Учитывая, что глагол «ректи» вышел из живого употребления ещё в древнерусскую эпоху, прозвище Рекеда должно было возникнуть довольно рано, не позднее XV–XVI веков.

Точных сведений о сословной принадлежности первых носителей фамилии нет, но сам тип прозвища, отражающий личную черту характера, а не ремесло или место жительства, говорит о том, что предки Рекеда были людьми, известными в своей общине прежде всего словом.