Фамилия Ренговский образована от личного прозвища Ренг, и в этом смысле она вливается в обширный пласт русских фамилий, сформированных от прозвищ, а не от крестильных имен. Основа здесь — слово «ренг», которое в персидском языке означает «растение», а точнее — растительную краску. В древности существовал любопытный обычай: персияне красили бороды в рыжий цвет, а затем, чтобы вернуть им черноту, использовали отвар из растения ренг. Скорее всего, предок носителя этой фамилии был щеголем, который часто посещал цирюльника и следил за своей внешностью, за что и получил от окружающих прозвище Ренг.

Суффикс -ский в фамилии указывает на модель образования, типичную для польской, украинской и западнорусской традиции. Такие фамилии часто носили представители шляхты или духовенства, но в народной среде они тоже встречались, обозначая «человека из рода Ренга» или «принадлежащего Ренгу». Если предположить, что прозвище действительно уходит корнями в восточную моду на окрашивание бороды, то перед нами редкий случай, когда русская фамилия хранит память о бытовых контактах с Востоком.

Впрочем, есть и более прозаичная версия, которую не стоит сбрасывать со счетов. В некоторых говорах слово «ренг» могло искажаться от «ренгель» или «ренга» — так в северных диалектах называли жердь, шест или перекладину. Тогда прозвище Ренг получил бы высокий, худой человек, похожий на жердь, или мастер, делавший такие шесты. Эта гипотеза правдоподобна не меньше, чем восточная, и объясняет фамилию без привлечения экзотики.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования фамилий растянулся на несколько столетий, и закрепиться могла она где угодно — от западных рубежей до Поволжья. Письменных источников, которые бы зафиксировали ранние формы фамилии, в открытом доступе нет, поэтому любые датировки были бы гадательными.

Сегодня фамилия Ренговский встречается редко, что делает её особенно интересной для тех, кто её носит. Это не массовая фамилия, образованная от имени Иван или Петр, а штучный случай, где за каждым носителем стоит индивидуальная история прозвища, которое когда-то дал предку его деревенский или городской круг. Памятником славянской письменности и культуры её можно назвать с оговоркой: скорее, это памятник живого народного словообразования, где смешались быт, мода и языковые заимствования.