Фамилия Рейскарт звучит для русского уха непривычно, и это не случайно: ее основа складывалась не на славянской почве, а в нижненемецких диалектах. Если разбирать фамилию по составу, то в ней отчетливо видны две части, каждая из которых имела самостоятельное значение. Первая часть восходит либо к слову rīs — «подлесок, подлесье», либо к Reis — «рис», «отросток, росток, побег», а также «хворост». Вторая часть, скорее всего, связана с существительным Karte — «карта» или с глаголом karten — «играть в карты». Такое сложение основ типично для немецкой ономастики, где прозвища нередко склеивались в одно слово, а затем закреплялись за потомками как фамилия.

Что означало такое прозвище для человека, жившего несколько веков назад? Вероятнее всего, оно описывало либо место, где жил основатель рода, либо его внешность, либо привычки. Если первая часть понимается как «подлесок», то прозвище могло указывать на человека, жившего у опушки, у молодой поросли, в низине, заросшей кустарником. Если же в основе лежит значение «росток, побег», то речь может идти о прозвище, данном за стройность, молодость или, напротив, за «ветвистость» — например, за жилистую, сухопарую фигуру. Менее очевидный, но возможный вариант — связь с рисом: в нижненемецких землях рис был товаром привозным и дорогим, поэтому прозвище могло закрепиться за торговцем или человеком, имевшим дело с этим злаком.

Вторая часть фамилии добавляет интриги. Если она действительно происходит от глагола karten — «играть в карты», то перед нами прозвище страстного картежника. В XVII–XVIII веках карточные игры в Северной Германии были распространены чрезвычайно широко, и прозвища вроде Kartenspieler или просто Karte встречались в документах. Нельзя исключить, что основатель рода Reiskart получил свое имя именно за пристрастие к картам, а первая часть лишь уточняла, какой именно это был игрок — например, «хворостина за картами» или «росток за картами» (возможно, худая, жилистая фигура, склонившаяся над столом). Правда, такая трактовка остается гипотезой: письменных источников, которые бы прямо связывали обе части, не сохранилось.

Словообразовательная модель фамилии — чисто немецкая, без русских суффиксов. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий на -ов, -ин или -ский, Рейскарт не адаптировался к славянской морфологии и сохранил исходное сложение основ. Это говорит о том, что фамилия либо пришла в Россию с переселенцами, либо принадлежит потомкам обрусевших немцев, которые не стали русифицировать родовое имя. Встречается она редко, и в этом ее ценность для генеалогического поиска: узкая география и немногочисленные носители позволяют проследить конкретную семейную линию точнее, чем в случае с массовыми фамилиями.

Если опираться на реалии нижненемецкого ареала, то наиболее правдоподобной выглядит версия, связывающая первую часть со значением «подлесок» или «поросль», а вторую — с картами. Такой человек мог жить на окраине леса и при этом быть известным в округе любителем карточных игр. Впрочем, не стоит отбрасывать и вариант, при котором обе части фамилии вообще не связаны по смыслу: иногда прозвища складывались из двух независимых характеристик, которые позже слились в одно слово. Современному носителю фамилии Рейскарт это дает простор для собственных изысканий: стоит поискать семейные предания, записи в лютеранских метрических книгах и старые карты поселений, где могли жить предки.