Фамилия Резайзер — пример, который сразу выбивается из типичного ряда русских фамилий. В ней нет привычных славянских суффиксов -ов, -ин или -ский. Основа здесь — «резай-», а финальное «-зер» — это немецкое -er, обозначающее деятеля. Перед нами, скорее всего, фамилия, пришедшая из немецкого языка, где слово «Reisser» или его диалектный вариант могло означать «чертёжник», «рисовальщик» (от reissen — чертить, рисовать) или, в более грубом значении, «задира», «буян» (от reissen — рвать, драться). Русское ухо переосмыслило это как «резать», отсюда и форма «Резайзер» — народная этимология соединила немецкое окончание с понятным русским глаголом.

В Российской империи такие фамилии получали в основном немецкие колонисты, приглашённые Екатериной II. Их селили в Поволжье, на юге Украины и в Причерноморье. Поэтому географически фамилия Резайзер тяготеет к этим регионам — бывшим немецким колониям. Однако не стоит полностью исключать и еврейский вариант происхождения: среди ашкеназских евреев фамилии на -ер (например, Рейзер от Reiser — путешественник) были распространены, и при адаптации в русской записи «Рейзер» могло превратиться в «Резайзер» из-за схожести звучания.

Словообразовательная модель фамилии уникальна для русского уха: корень «реза-» (от «резать») + суффикс «-й-» (глагольная основа повелительного наклонения, как в «играй») + немецкий формант «-ер». Получается гибрид: «тот, кто режет» на русский лад, но с немецким паспортом. В отличие от чисто русских фамилий вроде Резанов или Резаков, Резайзер не указывает на сына или слугу, а прямо называет профессию или прозвище предка — резчика, чертёжника или задиры.

Других однокоренных русских фамилий с таким же суффиксом практически нет. Можно вспомнить разве что редкие формы вроде «Стукайзер» (от стучать) — но они единичны и тоже часто оказываются переделками немецких оригиналов. Таким образом, Резайзер — яркий маркер смешения культур: немецкое ремесленное прозвище, обрусевшее в произношении, но сохранившее чужую грамматическую конструкцию. Носители этой фамилии, скорее всего, потомки ремесленников или сельских жителей из немецких колоний, которые в XIX–XX веках постепенно ассимилировались в русской среде.