Фамилия Рошору — случай, когда географический и лингвистический контекст важнее морфологии. В России и русскоязычном пространстве она встречается редко, а её ядро — румынское и молдавское происхождение. Носители фамилии Рошору — это почти всегда выходцы из Молдовы или Румынии, и в русском языке фамилия сохранила свою исходную форму, не обрастая типичными русскими суффиксами -ов или -ин.

Основа фамилии — румынское слово roșu, что значит «красный». Суффикс -oru в румынском языке часто образует названия профессий или прозвища по характерному признаку. Таким образом, Рошору (Roșioru) — это «красноватый», «рыжеватый» или «тот, кто работает с красным». Самая прямая и правдоподобная версия: предок был рыжим или русым с рыжеватым отливом волос. В румынской ономастике цветовые прозвища — один из древних пластов, они часто закреплялись за людьми без патронимической привязки, как личное имя или уличное прозвище.

Вторая версия, менее распространённая, но имеющая право на существование, — профессиональная. В молдавских и румынских сёлах словом roșior называли красильщика тканей, особенно красной нити. Мастер, который варил растительные красители и окрашивал холсты, мог получить прозвище Рошор, которое затем закрепилось за его детьми как фамилия. В пользу этой версии говорит то, что в топонимике Румынии есть населённые пункты Рошорий-де-Веде и Рошорий-де-Муреш — названия, образованные от того же корня и указывающие на ремесленный или цветовой признак местности.

С точки зрения словообразования, фамилия Рошору — типичная для румынского ареала модель с суффиксом -oru, который в русской передаче часто пишется как -ор. В Молдове фамилия распространена в центральных и южных районах, особенно в Оргеевском и Унгенском уездах, а также в Кишинёве. В России её можно встретить среди потомков молдавских переселенцев XIX века или более поздних волн миграции, но она остаётся редкой и легко опознаваемой как нерусская.

Если вы носите эту фамилию, то с высокой вероятностью ваши корни — из молдавского или румынского села, а предок либо выделялся рыжиной волос, либо был ремесленником-красильщиком. Точнее определить можно только по семейным преданиям и записям в метрических книгах — но обе версии одинаково достоверны и укладываются в логику народных прозвищ.