Фамилия Ростомашвили — редкий пример того, как древнее иранское имя прижилось в грузинской среде и обросло местными родовыми окончаниями. В её основе лежит диалектная форма имени Рустам — Ростом, которое переводят как «храбрый, сильный, могучий». Родители, называя так сына, вкладывали в имя пожелание, чтобы мальчик вырос крепким, смелым и влиятельным, способным постоять за род.

Словообразовательная модель здесь прозрачна и типична для восточной Грузии. Формант -швили в переводе с грузинского означает «дитя» или «сын». Если сложить части, получится «сын Ростома», то есть прямое указание на отца. Такой тип фамилий массово складывался в Картли и Кахетии примерно с XVII века, когда окончание -швили вытеснило более архаичные формы и закрепилось как основной маркер принадлежности к роду.

Стоит обратить внимание на написание. В грузинском оригинале фамилия выглядит как როსტომაშვილი, и в ней отчётливо слышен тот самый диалектный вариант Ростом, а не литературный Рустам. Эта деталь говорит о том, что предки носителей фамилии жили в местности, где прижилась именно такая огласовка имени. В русской передаче конечное грузинское «и» перешло в традиционное для фамилий окончание, что не меняет смысла, но добавляет путаницы при склонении: верно говорить «Ростомашвили приехал», а не «приехал Ростомашвиля».

Имя Рустам пришло в Закавказье из персидского эпоса, где Рустам — центральный герой «Шахнаме», могучий богатырь, побеждающий драконов и демонов. Для христианской Грузии такое имя не было чуждым: оно попадало в обиход через торговые пути и культурные связи с Ираном. Кстати, от того же корня образованы и другие фамилии — Ростамашвили, Ростамов, — но вариант через «о» в первом слоге встречается реже и потому точнее указывает на конкретный говор.

Сословной принадлежности фамилия не выдаёт. Носителями -швили были и крестьяне, и князья, поэтому по одному окончанию судить о происхождении рода нельзя. В архивных записях Ростомашвили встречаются в метрических книгах Тифлисской губернии, но массового распространения фамилия не получила — она осталась локальной, что делает её своеобразным маркером определённого региона и семейной линии.