Фамилия Ротекер — редкий пример фамилии, которую можно разобрать на два понятных корня, но при этом она оставляет простор для толкования. Основа составная, и собрана она из двух немецких слов, которые пришли в еврейскую ономастику через идиш: «rot» — «красный» и «ecke» — «угол». Так что буквально фамилия означает «красный угол».

Скорее всего, прозвище, от которого пошла фамилия, возникло не из одного источника, а соединило сразу несколько наблюдений. С одной стороны, «красный» в прозвищах часто указывало на внешность — рыжие волосы. С другой стороны, за рыжим цветом в народной традиции закрепилась репутация пылкого, страстного, вспыльчивого нрава. Поэтому Ротекером могли назвать и рыжего человека, и того, кто отличался горячим темпераментом. Наконец, «угол» — это прямое указание на место жительства: предок мог жить на углу улицы, и тогда прозвище работало как адрес, по которому человека легко находили среди соседей.

Но есть и более глубокая версия, связанная с религиозным смыслом. У славянских народов «красный угол» — это почетное место в избе, где висели иконы. Там стоял домашний иконостас, а место за столом в красном углу считалось самым уважаемым: его отводили хозяину, священнику или дорогим гостям. По мере удаления от красного угла «почетность» места убывала. Во время календарных обрядов в красный угол клали то, чему хотели оказать честь: горшок с кашей на святках, последний сноп с поля после жатвы. Войдя в дом, человек сначала крестился на иконы и лишь потом здоровался с хозяевами. Если предок Ротекер был глубоко верующим, прозвище могло отражать его благочестие или особое положение в общине.

Соблазнительно связать фамилию с этим славянским обычаем, но здесь важно не перепутать культурные пласты. Сама фамилия образована из немецких корней, а не из славянских, и встречается она в среде ашкеназских евреев. Поэтому «красный угол» в значении иконостаса — это скорее удачное совпадение, которое могло поддерживать прозвище, но не первичный источник. Первичным было, вероятно, бытовое или внешнее описание человека.

Такие составные фамилии из немецких слов — характерная черта еврейской ономастики XVIII–XIX веков, когда власти Австро-Венгрии, Пруссии и Российской империи обязали евреев брать фамилии. В ход шли самые разные образы. Только у евреев можно было встретить Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев»), Цигенбаум («козье дерево») или Квечман («тот, кто высказывается неохотно»). На этом фоне Ротекер выглядит даже более прозрачной фамилией: она не причудлива, а описательна.

Какую из версий считать основной — вопрос вкуса и семейной истории. Если в роду передавали, что предок жил на углу, — держитесь за эту версию. Если помнили о рыжем прадеде — она не менее правдоподобна. Фамилия устроена так, что допускает оба прочтения, и это делает её живой: в ней зашифрован портрет человека, которого соседи знали по цвету волос, по характеру или по дому на перекрестке.