Фамилия Ройтруб (встречается также фонетический вариант Райтруб) звучит для русского уха непривычно, и это не случайно: она целиком сложена из немецких корней. Такая фамилия не могла возникнуть в крестьянской среде центральной России — её появление связано с приглашёнными в страну иностранцами, прежде всего ремесленниками, аптекарями и военными, которых с XVIII века селили в Москве, Петербурге и крупных губернских городах. Поэтому, ища предков, стоит в первую очередь обратить внимание на немецкие колонии и городские слободы, а не на сельские погосты.

Само прозвище, лёгшее в основу фамилии, составное. Первая часть неоднозначна. Она может восходить к глаголу reuen — «сожалеть», «каяться», либо к reihen — «ставить в ряд», «нанизывать». Вторая часть, вероятно, происходит от слова trübe — «мутный» или, что правдоподобнее, от Traube — «виноград, гроздь, кисть». Разница между этими вариантами не просто филологическая, она рисует два совершенно разных портрета предка.

Если принять версию с Traube, перед нами человек, связанный с виноделием или торговлей вином. Он мог быть сборщиком винограда, виноделом или содержателем кабака, таверны, где подавали вино. Такая профессия была распространена среди немецких колонистов, и прозвище «Виноградная гроздь» закрепилось бы за ним естественно. Версия с trübe — «мутный» — слабее: она скорее описывала бы характер (угрюмый, неприветливый человек) или, что менее вероятно, мутную воду, но для прозвища это слишком абстрактно.

Словообразовательная модель фамилии проста: прозвище Ройтруб перешло в фамилию без изменений, без русских суффиксов -ов или -ин. Это типично для поздних фамилий иностранцев, которые не сразу обрусели, а сохранили исходную форму. Именно поэтому фамилия выглядит как застывший немецкий композит — таких в русском ономастиконе немного.

Если ваш предок носил фамилию Ройтруб, его родство с винным ремеслом — самая обоснованная гипотеза. В пользу неё говорит и то, что прозвища по профессии в среде немецких переселенцев были распространены шире, чем прозвища по характеру. Точных дат и имён первых носителей мы не знаем, но логика словообразования указывает: фамилия родилась не в кабинете, а на рынке, у бочки с вином или на винограднике.