Фамилия Рубителева — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не профессия, а, скорее всего, прозвище по действию. Корень здесь — «рубить», а суффикс «-телев» указывает на деятеля. То есть Рубитель — это «тот, кто рубит». Но в каком смысле?

Самая прямая версия — прозвище лесоруба или дровосека. В крестьянской среде, где фамилии часто возникали из прозвищ по занятию, «Рубитель» могло закрепиться за человеком, чья работа была связана с валкой леса или колкой дров. Однако есть и другой, более интересный оттенок: в русских говорах «рубитель» могло означать не просто рубщика, а человека резкого, прямолинейного, «рубящего сплеча» в прямом и переносном смысле. Такое прозвище могли дать не за работу, а за характер — за грубоватую манеру говорить или решать дела без обиняков.

Словообразовательная модель фамилии типична для русского севера и центральных областей: основа на мягкий согласный («-тель») дала суффикс «-ев» (в женской форме — «-ева»). Это отличает её от фамилий на «-ов» (типа Рубилов) и говорит о том, что исходное прозвище было именно «Рубитель», а не «Рубило» или «Руб».

Интересно, что фамилия Рубителев встречается крайне редко. Она не попала в массовые списки дворянских или купеческих родов. Скорее всего, её носители — потомки крестьян или мастеровых людей, получивших фамилию при переписях XIX века. В отличие от распространённых «ремесленных» фамилий вроде Кузнецов или Плотников, Рубителев сохранила глагольную форму, что делает её более «говорящей» и живой. В ней слышится не столько должность, сколько действие — энергичное, конкретное, возможно, даже жёсткое.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Рубин, Рубанов, Рубцов) показывает, что Рубителев стоит особняком: суффикс «-тель» активнее использовался в церковнославянском и книжном языке (спаситель, учитель), чем в бытовых прозвищах. Поэтому не исключено, что прозвище могло иметь ироничный или насмешливый подтекст — «рубитель» как шутливое прозвание человека, который берётся рубить, но делает это неумело или напоказ. Однако точных исторических записей для такой версии нет, и наиболее надёжным остаётся объяснение через ремесло или черту характера.