Фамилия Руконова — женская форма, а мужская, Руконов, встречается реже. На первый взгляд основа кажется прозрачной: «рука». Но суффикс -онов нестандартен для русских фамилий, образованных от прозвищ. Обычно мы видим -ов, -ев или -ин. Здесь же — явно не просто «Руков» или «Рукин», а более сложная модель.

Скорее всего, в основе лежит не само слово «рука», а прозвище Рукон. Так могли назвать человека с какой-то заметной особенностью рук: длинными, сильными, с родимым пятном или, напротив, с травмой. Но есть и другой, более вероятный путь: прозвище могло быть образовано от глагола «руконуть» (ударить рукой, толкнуть) или от диалектного слова, означавшего «рукастый», «ловкий на руку». В таком случае Рукон — это человек, который «руконул», то есть ударил или схватил. Фамилии на -онов часто возникали от форм на -он: Тихон → Тихонов, Леон → Леонов. Здесь та же модель: Рукон → Руконов.

География фамилии узкая. По данным открытых источников, Руконовы встречаются в Поволжье, особенно в Татарстане и соседних областях. Это может указывать на тюркское или финно-угорское влияние: в татарском языке есть слово «рук» (сила, мощь) или «рукан» (крепкий, могучий). Тогда прозвище Рукон могло означать «силач» или «крепкий человек». В этом случае фамилия не про руки, а про силу — и это куда правдоподобнее, чем буквальная «рука», потому что суффикс -онов нехарактерен для чисто русских фамилий от анатомических названий.

Сословно предки Руконовы, скорее всего, были крестьянами или посадскими людьми. Фамилия не дворянская и не купеческая — в старых родословных книгах она не значится. Появление фамилии можно отнести к XVII–XVIII векам, когда в Поволжье активно формировались фамилии у нерусского населения через русские суффиксы. Если верна тюркская версия, то предок мог быть татарином или башкиром, которому дали прозвище по силе, а при крещении или переписи записали как Руконов.

Итог: фамилия Руконова почти наверняка не про «руку», а про прозвище Рукон — «силач» (тюркская версия) или «ударник» (глагольная версия). Это редкая, локальная фамилия с нестандартной словообразовательной моделью, что делает её особенно интересной для этимолога.