Фамилия Русткова нередко ставит в тупик: на слух она кажется то ли искажённой иностранной, то ли вышедшей из употребления местной. На деле её основа — прозвище Русток, а оно, в свою очередь, восходит к нарицательному «рустка». Так в архитектуре называли декоративный приём, когда стену здания отделывали крупными необтёсанными камнями или их имитацией, чтобы придать постройке монументальность и суровую основательность. Отсюда прямой вывод: предок, получивший прозвище Русток, скорее всего, имел отношение к строительному делу — мог быть архитектором, каменщиком или мастером, который владел этим приёмом отделки.

Впрочем, возможен и другой поворот. Русткой могли в шутку окрестить человека за внешнее сходство с грубым, «неотёсанным» камнем — крепкого, угловатого, немногословного. Такое прозвище легко закреплялось в среде мастеровых, где профессиональные термины постоянно переходили в бытовую речь и становились личными именами. Правдоподобнее выглядит всё же первая версия: в основе фамилии лежит ремесло, а не насмешка, поскольку слово узкоспециальное и вряд ли было бы широко известно простым крестьянам.

Сама модель образования проста и типична для русских фамилий: к основе Русток добавили патронимический суффикс -ов, получилась форма Рустков, а женский вариант Русткова закрепился за потомками. Мужская форма Рустков встречается реже, но именно она указывает на прямого родоначальника — человека по прозвищу Русток. Со временем прозвище забылось, а фамилия осталась, сохранив память о занятии или облике далёкого предка.

Стоит заметить, что фамилия редкая и в общероссийских справочниках почти не описана. Словари Б. Унбегауна и В. Никонова её не фиксируют, что неудивительно: такие «штучные» фамилии чаще всего возникали локально, в одной местности, и не расходились широко. Поэтому точную географию бытования назвать трудно, но по типу словообразования и лексической основе можно уверенно отнести её к севернорусской или среднерусской традиции, где профессиональные прозвища охотно превращались в семейные именования.