Фамилия Руттер чаще всего звучит как прозвище, а не как наследственное имя от крестильного святого. Прямое значение, которое стоит за ней, — суровое: голландское rut(t)er переводится как «разбойник» или «пират». Отталкиваясь от этого слова, предок мог получить прозвище за буйный нрав, участие в набегах или просто за жизнь вне закона, когда человек не принадлежал ни к одному сообществу и промышлял грабежом.

Исторический контекст делает эту версию правдоподобной. В первой половине семнадцатого века Голландия выросла в одну из крупнейших морских держав, и её корсары контролировали огромные водные территории. Прозвище Руттер вполне могло закрепиться за человеком, так или иначе связанным с морским разбоем — не обязательно голландцем, но тем, кто имел дело с голландскими моряками или служил на их судах.

Есть и более ранний пласт значений. Пиратами называли норманнов, которые веками нападали на страны Скандинавии и Европы, опустошая земли Германии. Поэтому версия о том, что прозвище Руттер дали норманну, имеет право на существование: со временем слово из нарицательного могло превратиться в личное прозвище, а затем и в фамилию. Правда, эта гипотеза слабее: связь между скандинавскими викингами и голландским словом rut(t)er прослеживается только через общее понятие «разбойник», а не через прямое заимствование.

Словообразовательно фамилия проста: основа Руттер — это чистое прозвище без дополнительных русских суффиксов. Такая модель встречается у фамилий, которые принесли в русскую среду иностранцы или жители западных земель, где фамилия уже устоялась в форме Руттер. В русском языке она не переоформлялась в Руттеров или Руттериных, а сохранила исходный вид, что указывает на относительно позднее появление или на немецкое влияние: в немецкой традиции фамилия Руттер также известна, хотя там её связывают с другим корнем — от средневерхненемецкого rûter, «всадник», «конный воин».

Если опираться на географию, то фамилия Руттер встречается у потомков немецких колонистов и в среде, где смешались голландские и нижненемецкие диалекты. В обоих случаях прозвище носило не столько наследственный, сколько описательный характер: оно характеризовало человека по роду занятий или поведению. Спор между «разбойником» и «всадником» решается в пользу первого значения — оно ярче и чаще становилось основой для прозвищ, а второе было бы скорее профессиональным именем, которое в русской среде закрепилось бы иначе.

Точных данных о первых носителях фамилии Руттер в России нет, и выдумывать их не стоит. Можно лишь уверенно сказать: фамилия редкая, нерусская по происхождению, и её обладатели вряд ли принадлежали к крестьянскому сословию с традиционными фамилиями на -ов и -ин. Скорее, это городская или военная среда, где иностранные имена и прозвища приживались легче.