Фамилия Рябокожушкина — редкий пример «говорящей» фамилии, в которой прозвищное начало сохранилось почти без изменений. В её основе лежит устойчивое словосочетание «рябая кожа» или, в уменьшительно-ласкательной форме, «рябая кожушка». Прозвище Рябокожушка могли дать человеку с заметными следами оспы, угревой сыпи или просто с неровным цветом лица — «рябой» в русских говорах значило «пёстрый, пятнистый, щербатый». Вторая часть, «кожушка», — это не дорогая шуба, а скорее просто кожа (в диалектах юга и запада России «кожух» означал тулуп, но в составе фамилии работает именно как указание на кожный покров).

Словообразовательная модель здесь нестандартная. Фамилия образована не от чистого имени или профессии, а от прозвища-словосочетания, которое затем оформилось суффиксом -ин, указывающим на принадлежность: «чей?» — Рябокожушкина, то есть дочь или жена Рябокожушкина. Мужской вариант — Рябокожушкин — встречается крайне редко, и женская форма в данном случае может быть как исходной (если фамилия закрепилась за женщиной в документах), так и случайно зафиксированной в записи. По правилам русской ономастики, фамилии на -ин типичны для севера и центра России, но конкретное прозвище с южным оттенком («кожушка») намекает на возможное происхождение из южнорусских или украинских земель.

В отличие от фамилий вроде Рябов или Кожевников, где корень один, Рябокожушкина — результат народного острословия. Такие прозвища давали не для того, чтобы обидеть, а чтобы закрепить заметную внешнюю черту. В крестьянской среде, где фамилии начали массово закрепляться после отмены крепостного права (1861 год), подобные «двукорневые» прозвища часто переходили в официальные фамилии без изменений. Поэтому предки носительницы фамилии, скорее всего, были крестьянами или однодворцами — людьми, чьи прозвища фиксировали сельские писари на слух, не задумываясь о благозвучии.

Сравнение с однокоренными фамилиями помогает понять редкость варианта. Рябоконь, Рябошапка, Рябокобыла — все они строятся по той же модели «рябой + предмет/животное», но Рябокожушкина выделяется уменьшительным суффиксом -ушк-, который придаёт прозвищу оттенок скорее бытовой, чем уничижительный. Встретить такую фамилию можно преимущественно в старых метрических книгах Курской, Воронежской или Харьковской губерний — там, где «кожух» и «кожушка» были обычными словами. Современное бытование фамилии крайне узкое, и её носители, скорее всего, сосредоточены в одном-двух регионах, что делает фамилию локальным маркером, а не широко распространённой.