Фамилия Рябованова — редкий случай двойного суффикса в русской ономастике, который многое говорит о её носителях. Вопреки ожиданию, она образована не напрямую от слова «рябой», а от промежуточной формы — прозвища Рябован. Это имя-характеристика, которое в старину давали человеку, перенесшему оспу: следы болезни навсегда оставляли на лице характерные отметины, и такого человека окружающие звали Рябым или, чуть мягче, ласкательно, — Рябованом.

Сам по себе суффикс -ан- в прозвищах указывал на человека, наделённого каким-то ярким качеством в полной мере (сравните: Губан — обладатель больших губ, Усан — носитель пышных усов). А вот фамильный суффикс -ов- здесь присоединился уже к готовому прозвищу, закрепив его за потомками: Рябованов буквально значит «сын Рябована». Так что цепочка получается длинной: от внешнего признака (рябой) к прозвищу (Рябован) и лишь затем к фамилии.

Интересно, что двойное оформление — редкость. Чаще встречаются фамилии вроде Рябов или Рябинин, где суффикс присоединялся сразу к корню. Форма же Рябованова говорит о том, что прозвище Рябован успело закрепиться в быту как самостоятельное имя, и только потом, когда в среде крестьянства начали массово оформляться фамилии, его превратили в родовое имя. Это косвенный признак того, что предки носителей фамилии жили в местности, где прозвища передавались внутри семьи дольше обычного, или же сам Рябован был заметной фигурой, чьё прозвище не требовало пояснений.

Сам корень «ряб-» в русских говорах имел и дополнительные оттенки: так могли сказать не только об оспенном, но и о человеке со смуглой, испещрённой веснушками кожей, а в некоторых диалектах — даже о суетливом или беспокойном человеке. Однако основное, самое распространённое значение — именно следы оспы, и именно его стоит считать главным. Фамилия нечастая, и потому её носители, скорее всего, происходят из одного или нескольких соседних родов, сохранивших эту нестандартную форму. В документах она могла писаться по-разному — Рябованов или Рябованова (для женщин), но корень оставался неизменным, храня память о предке, чьё лицо когда-то отметила болезнь, а имя — история.