Фамилия Рябзин — одна из тех, где главная интрига кроется не в корне, а в суффиксе. На первый взгляд всё просто: основа «ряб-» отсылает к рябому, то есть человеку со следами оспы на лице. Но если бы фамилию образовали напрямую от прозвища Рябой, мы бы получили Рябов. Вместо этого — Рябзин, с суффиксом -ин, который обычно указывает на принадлежность «чей?»: сын Рябзы. И вот тут начинается самое интересное.

Слово «рябза» в русских говорах означало не просто рябого человека, а нечто более конкретное. В псковских и тверских диалектах так называли женщину с рябым лицом. Однако фамилии от женских прозвищ с суффиксом -ин встречаются реже, но вполне возможны, если женщина была главой семьи или получила прозвище первой. Правдоподобнее другая версия: в тех же говорах «рябза» — это ещё и птица, самка рябчика, или, в переносном смысле, человек с пёстрым, рябым лицом. Так что прозвище Рябза мог получить мужчина, а фамилия Рябзин — его потомки.

Есть и более прозаичное объяснение, которое обходит стороной редкое слово «рябза». Основа могла быть фонетически изменённой: от прозвища Рябый через промежуточную форму Рябзой — с з, возникшей под влиянием акающих говоров и упрощения сочетаний. Но это скорее гипотеза, чем доказанный факт. Основной массив носителей фамилии исторически сосредоточен в центральных и северо-западных регионах России — там, где диалектное слово «рябза» было в ходу.

С точки зрения социального статуса, Рябзины — это почти наверняка крестьянская фамилия. В дворянских родословных книгах она не встречается, и образована она от прозвища, а не от церковного имени. Фамилия редкая, и её носители, скорее всего, происходят из одной или нескольких локальных ветвей, разошедшихся по России в XIX–XX веках. Если ваш предок был Рябзиным, он, вероятно, получил прозвище по внешнему признаку — и необязательно негативному: в среде, где все знали друг друга в лицо, «Рябза» было просто меткой, отличающей одного человека от другого.