Фамилия Рыгзынов — редкий случай, когда исходное слово почти не оставляет сомнений в национальных корнях, но зато ставит вопросы по словообразованию. Основа «Рыгзын» — это русифицированная форма бурятского или калмыцкого имени Рыгзен (Рыгзын). В буддийской традиции, распространённой среди этих народов, имя восходит к тибетскому «Риг-дзин» (Rig ’dzin), что переводится как «обладающий знанием» или «держатель мудрости». Так называли духовных наставников, лам, почитаемых за глубокое понимание учения. Таким образом, первый носитель фамилии, скорее всего, был человеком, получившим это имя при рождении или в монашестве, либо его предок носил такое прозвище.

Словообразовательная модель здесь необычна для русских фамилий. Типичный суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?»), но основа не славянская, а заимствованная. Фамилия образована по схеме «имя + -ов», что характерно для многих народов России, принявших православие и вместе с ним русскую систему фамилий. Однако в бурятской и калмыцкой среде фамилии на -ов часто давали не по отцу, а по имени деда или родоначальника, особенно в XIX веке при массовом учёте населения. Поэтому Рыгзынов — это не обязательно «сын Рыгзына», а скорее «потомок того, кого звали Рыгзын».

Географически фамилия почти наверняка привязана к Бурятии или Калмыкии, реже — к Забайкальскому краю. Встречаемость крайне низкая, что подтверждает её локальный характер. Интересно, что в русском языке конечное «н» в основе могло появиться под влиянием местных говоров: бурятское «Рыгзэн» при записи в метрических книгах превращалось в «Рыгзын», а затем закрепилось в фамилии. Вариант Рыгзенов тоже существует, но Рыгзынов — фонетически более «русский» по звучанию.

Социальный контекст: носители фамилии в прошлом — это не крепостные крестьяне, а скотоводы-кочевники или, что вероятнее, выходцы из буддийского духовенства. В бурятских родах фамилии, образованные от «ламских» имён, нередко указывали на принадлежность к уважаемой семье, где знание и грамота ценились выше богатства. Сейчас фамилия остаётся редкой, и её разбор — хороший пример того, как тибетская культура через монгольские языки вошла в русский ономастикон.