Фамилия Себерхяушганов — один из тех редких случаев, когда основа читается почти как иностранное слово, а суффикс — чисто русский. Разберём её по частям.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: корень «Себерхяушган» плюс типичный русский патронимический суффикс «-ов». Это означает, что фамилия образована от прозвища или имени отца — Себерхяушган. То есть предка звали не как-то иначе, а именно так, и его дети стали «Себерхяушгановыми». Суффикс указывает на то, что фамилия сложилась в великорусской среде, скорее всего, в XVI–XVII веках, когда на Руси активно закреплялись фамилии на «-ов» и «-ев».

Самое интересное — основа «Себерхяушган». В ней слышны тюркские корни. «Себер» может восходить к тюркскому «себер» — «метла», «веник» или «мусор», но в переносном смысле так могли назвать человека суетливого, собирающего всё подряд. «Хяушган» — ещё более редкая часть. Вероятно, это искажённое «хаушан» или «каушан» — в некоторых тюркских языках так называли родственника по браку, свойственника. Полное прозвище «Себерхяушган» могло означать «родственник, который метёт» или «свойственник-чистюля» — скорее всего, шутливое прозвище, данное человеку за манеру поведения или бытовую привычку.

Географически фамилия почти не встречается за пределами нескольких регионов. Наиболее вероятна её привязка к Поволжью или Южному Уралу — зоне активного смешения русского и тюркского населения. В татарской и башкирской среде подобные прозвища были обычны, а русские писцы фиксировали их на слух, отсюда и необычное написание с «хя» вместо более привычного «ка». В метрических книгах XIX века такая фамилия могла выглядеть и как «Себеркаушганов» — с заменой «хя» на «ка» под влиянием русского произношения.

Искать прямых известных носителей этой фамилии в открытых источниках бесполезно — она настолько редкая, что не попала ни в словарь Унбегауна, ни в работы Никонова. Но это не делает её менее ценной: перед нами живой след конкретного человека, чьё прозвище закрепилось в фамилии и дошло до наших дней через четыре-пять столетий.