Фамилия Семичкин образована от прозвища или нецерковного имени Семичка. Основа здесь — числительное «семь» или уменьшительная форма от имени Семён. Но разбираться стоит внимательнее, потому что на первый взгляд очевидное объяснение не единственное.

Самая вероятная версия: Семичка — это производное от имени Семён (в просторечии Сема, Сёма). Суффикс -ичк- в русских прозвищах и неканонических именах встречается реже, чем -к- или -очк-, но он есть. Семичка могло быть ласкательным обращением к Семёну — так же, как от Иван делали Ванечка, от Михаил — Мишечка. Тогда фамилия Семичкин буквально значит «сын Семички», то есть потомок человека, которого в семье или в деревне звали Семичкой.

Менее распространённая, но возможная версия отсылает к числительному «семь». В русских говорах «семичка» могло означать что-то, связанное с числом семь: седьмого ребёнка в семье, человека, родившегося на седьмой день после праздника, или того, кто работал за семерых. Прозвища по порядку рождения — Первак, Вторак, Семак — хорошо известны, и Семичка в этот ряд вписывается. Но здесь важно, что суффикс -ичк- для таких прозвищ нетипичен: обычно говорили Сема, Семка, Семак, а Семичка звучит скорее как уменьшительное от личного имени.

По фамильной модели Семичкин — типичная «патронимическая» фамилия на -ин. Суффикс -ин присоединяли к основам, оканчивающимся на -а или -я: Семичка → Семичкин. Такие фамилии в основном носили крестьяне и мещане центральной России, особенно в северных и поволжских губерниях. Семичкины могли быть выходцами из Ярославской, Костромской или Вологодской областей — там патронимы на -ин особенно распространены.

Встречается фамилия и в форме Семичков — с суффиксом -ов, что говорит о возможном варьировании основы: Семичко вместо Семичка. Оба варианта однокоренные, но Семичкин — более редкий, что делает его интересным для локальной генеалогии.

Если искать прямых предков, стоит обратить внимание на переписи XVII–XVIII веков: в документах той поры фамилия Семичкин почти не встречается, что указывает на её позднее оформление — скорее всего, в XIX веке, когда фамилии массово закреплялись за бывшими крепостными.