Фамилия Семизельников начинается не с имени, а с числа — и это сразу выделяет её из ряда обычных отчеств. В основе лежит прозвище Семизельник или Семизельный. Второй вариант прозрачнее: «семь земель» или «семь наделов». Так в крестьянской среде могли назвать хозяина, владевшего семью полосами пашни. В условиях общинного землепользования, когда землю нарезали по едокам, семь наделов — заметный, почти зажиточный участок. Прозвище могло закрепиться за человеком, у которого по какой-то причине оказалось больше земли, чем у соседей, или который сам арендовал несколько участков.

Модель образования проста и архаична: сначала прозвище на -ельник (Семизельник), затем от него — притяжательное прилагательное с суффиксом -ов (Семизельников), то есть «сын Семизельника». Суффикс -ов здесь указывает на патроним, а не на географию: фамилия типична для центральных и северных русских областей, где преобладала именно эта модель, а не украинское -енко или польское -ский.

Есть и другая, менее вероятная версия: связь со словом «зельник» — так в диалектах называли знахаря, травника. Тогда Семизельников мог означать «внук семи зельников» или «происходящий от семи знахарей», но это звучит натянуто: число «семь» в таком контексте не объяснено. Куда правдоподобнее, что перед нами прозвище, данное по размеру надела — конкретная, бытовая примета, а не мистическая характеристика.

Фамилия редкая, в дореволюционных переписях почти не встречается — вероятно, её носители были крестьянами или однодворцами южных губерний, куда переселенцы приносили свои прозвища. Сейчас её можно встретить в Оренбуржье и на Урале, что подтверждает миграционный след: крестьяне с надельной землёй двигались на восток в XVIII–XIX веках.