Фамилия Сеновоз — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти не требует расшифровки. Она прямо указывает на род занятий: сено возить. В дореволюционной России это была тяжёлая, но совершенно обыденная работа: заготовка корма для скота на зиму. Человек, которого в деревне прозвали Сеновозом, мог быть как наёмным возчиком, так и крестьянином, чья лошадь использовалась для этой нужды всей общины. Иногда так закреплялось за тем, кто торговал сеном на базаре.

Модель образования типична для русских фамилий, но с нюансом. Суффикс -ов присоединяется к основе, обозначающей профессию или занятие, и отвечает на вопрос «чей?» — то есть «сын Сеновоза». Однако, в отличие от фамилий вроде Кузнецов или Плотников, у Сеновоза нет глагольного суффикса -ник- (как в Сенокосов). Форма «Сеновоз» — это чистое прозвище-существительное, без дополнительных словообразовательных элементов. Это говорит о том, что прозвище было очень конкретным и обиходным, не требующим переосмысления.

В ономастическом словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» подобные образования на -ов от названий занятий рассматриваются как один из самых массовых пластов. Но Сеновоз стоит особняком: это не ремесло вроде кузнечного дела, а сезонная или вспомогательная работа. Поэтому фамилия могла закрепиться скорее в крестьянской среде, а не среди посадских людей или служилого сословия. Географически её стоит искать в районах развитого животноводства — в центральных чернозёмных губерниях, в Поволжье или на юге России, где сенокос был основой хозяйства.

Любопытно, что фамилия избежала диалектных искажений. В некоторых говорах сено могли называть «сино», а возчика — «возилой», но письменная фиксация (в ревизских сказках или метриках) сохранила литературную форму «Сеновоз». Это делает фамилию прозрачной для этимологии даже спустя столетия. Встречается она нечасто, что объяснимо: не всякий возчик сена получал устойчивое прозвище, а если и получал, то далеко не всегда оно переходило в фамилию, закреплённую за потомками.

Таким образом, Сеновоз — это фамилия-профессиограмма, без загадок и альтернативных версий. Предок носителя был человеком, чья жизнь была связана с лошадью, возом и кормом для скота. Никакого дворянского или духовного подтекста здесь нет — чистая крестьянская проза, застывшая в фамилии.