Фамилия Сергушовы — это классический пример русской «патронимической» фамилии, то есть образованной от личного имени предка. Если коротко: в основе лежит имя Сергуш, которое является народной, обиходной формой крестильного имени Сергий. В православной традиции это имя носил преподобный Сергий Радонежский, что обеспечило ему широкую популярность на Руси. Этимология восходит к латинскому «сергиус» — «высокочтимый, высокий», хотя некоторые исследователи допускают и более древнее этрусское происхождение, но эта версия остается гипотезой.

Модель образования здесь типична для XVI–XVII веков, когда в крестьянской и посадской среде активно формировались фамилии от уменьшительных форм имен. Суффикс -ов указывает на принадлежность: Сергушов буквально означает «сын Сергуша». Это же словообразовательное гнездо дало жизнь множеству родственных фамилий: Сергушин, Сергушев, Сергачев, Сергеев. Разница между ними лишь в том, какой уменьшительный вариант имени закрепился в конкретной семье.

Интересно, что имя Сергуш в старину не было просто ласкательным. В писцовых книгах и переписных грамотах XVII века нередко встречаются записи, где крестьянин назван полным именем Сергей, а его сын уже фигурирует как Сергуш — так на практике различали поколения внутри одной семьи. Поэтому фамилия Сергушовы могла закрепиться не за самим Сергеем, а именно за его потомками, чтобы отличать их от других ветвей рода.

О точной географии возникновения говорить сложно: фамилия не привязана к какому-то одному региону и встречается в разных областях России. Процесс становления был длительным, и окончательно она оформилась уже к концу XVIII века, когда большинство крестьян получили постоянные фамилии. В документах более раннего периода человек мог писаться то как Сергуш, то как Сергушов — в зависимости от того, насколько важным было указание на родство.

Сама по себе фамилия Сергушовы — живой памятник русской разговорной культуры. Она сохранила ту форму имени, которая в современном языке почти исчезла, уступив место более привычным Сереже и Сергею. Носители этой фамилии могут считать, что их родовая память донесла до нас колоритный пласт народной речи XVII столетия.