Фамилия Серосеков — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано не с цветом волос или глаз, а с бытовой наблюдательностью. Первое, что приходит на ум — «серый» и «сечь», то есть «серо секущий». Но разбираться нужно по частям.

Основа «Серосек-» образована сложением двух корней: «сер-» (от прилагательного «серый») и «-сек-» (от глагола «сечь», «секать»). Суффикс «-ов» указывает на принадлежность: Серосеков — сын Серосека. Само прозвище Серосек, скорее всего, дали человеку, который занимался рубкой или рассечением чего-то серого. Самый прямой контекст — крестьянский быт: серым называли некрашеное, грубое сукно, а также невыделанную овчину. Серосеком могли прозвать портного или скорняка, который кроил серое сукно, или же того, кто рубил капусту (серые кочаны) — но это менее вероятно, так как для капусты существовали другие прозвища.

Менее очевидная, но возможная версия — прозвище по характеру или внешности. В русских говорах «серый» означало не только цвет, но и невзрачного, простого человека, а «сечь» — бить, хлестать. «Серосек» могло быть ироничным именем для драчуна или задиры, который «сечёт серых», то есть обижает простых людей. Однако в ономастике такие сложные прозвища с глагольной частью чаще относятся к ремеслу, чем к поведению.

Фамилия очень редкая. Она практически не встречается в старых боярских или дворянских списках, что указывает на крестьянское или посадское происхождение. Географически, судя по современным данным, Серосековы чаще всего фиксируются в центральных и южных областях России (Тамбовская, Воронежская, Ростовская), где было развито овцеводство и производство сермяжного сукна. Это косвенно подтверждает ремесленную версию: предок был либо суконщиком, либо портным, работавшим с грубой тканью.

Этимологически фамилия стоит в одном ряду с такими же «ремесленными» сложениями, как Кожемяка, Щипачёв (от «щипать»), Дерябин (от «драть»). Модель «прилагательное + глагол в основе» для русских фамилий нетипична, что делает Серосекова ярким примером народного словообразования, где прозвище описывало конкретное действие, а не просто свойство.