Фамилия Шараськин образована от прозвища или нецерковного имени Шараська, а то, в свою очередь, — от глагола «шарашить» или «шарахать». В русских говорах у этого слова несколько значений: бить, колотить, с шумом двигаться, работать спустя рукава, а также — пугать или гнать. Носитель такого прозвища мог быть либо драчуном и задирой, либо, наоборот, человеком, который любил «шарахнуться» — резко и неожиданно отскочить, испугавшись. Возможна и менее очевидная связь: в некоторых диалектах «шарашка» означала шайку, ватагу, бродячую артель, так что Шараськой могли прозвать члена такой группы.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Шараськин — буквально «сын Шараськи». Это типичная модель для русских фамилий, образованных от личных имён и прозвищ, оканчивающихся на -а/-я. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые чаще встречаются у потомков людей с именами на согласный, -ин — не менее древний и распространённый патронимический суффикс.

Интересно, что фамилия Шараськин не упоминается в фундаментальном словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии», что говорит о её относительной редкости. Она не попала и в массовые списки дворянских или купеческих родов. Скорее всего, предки носителей этой фамилии были крестьянами или посадскими людьми из центральных или северных губерний России, где диалектные формы «шарашить» и «шарахать» были особенно употребительны.

С точки зрения словообразования, можно провести параллель с более известными фамилиями: Шарапов (от «шарап» — грабёж, разбой) и Шарашкин (от «шарашка» — бродяга). Однако Шараськин стоит особняком: основа «шараська» менее прозрачна, чем «шарап» или «шарашка», и может восходить к местному варианту того же корня. Встречаются варианты написания Шараскин (с одной буквой «с»), что связано с народной этимологией или простой орфографической ошибкой, но исходная форма — именно с двойной «с», отражающей суффикс -к- и окончание -а.

Таким образом, фамилия Шараськин — это яркий пример того, как за внешне неблагозвучным прозвищем стоит живая народная речь, где одно слово могло вмещать и грубую силу, и резкость движений, и даже социальную принадлежность к «шарашке» — вольной или бродячей компании.