Фамилия Шураськин в первую очередь привлекает внимание необычным сочетанием звуков. Её основа — «шураськ» — не встречается в современных русских говорах в качестве самостоятельного слова, поэтому разгадка лежит в истории антропонимии. Скорее всего, перед нами фамилия, образованная от прозвища или дохристианского имени Шураська, которое, в свою очередь, является производной формой от имени Шура — краткого варианта от Александр. В этом случае суффикс -к- (Шураська) носил уменьшительно-ласкательный или, наоборот, уничижительный оттенок, а последующий суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — «Шураськин», то есть сын, потомок Шураськи.

Однако есть и более редкая, но правдоподобная версия, связанная с географией. Фамилия могла возникнуть на стыке тюркских и финно-угорских языков в Поволжье. В марийском и чувашском языках есть корень «шураш» — «светлый», «белый». В таком случае прозвище Шураська могли дать человеку со светлыми волосами или кожей, а фамилия Шураськин — это уже обрусевшая форма, адаптированная под славянскую модель с суффиксом -ин. Эта гипотеза подкрепляется тем, что фамилия Шураськин встречается в основном в регионах Среднего Поволжья и Приуралья, где исторически жили марийцы, чуваши и татары, активно контактировавшие с русским населением.

Словообразовательный суффикс -ин в фамилии Шураськин не случаен. Он указывает на то, что первоначально это было притяжательное прилагательное, отвечавшее на вопрос «чей?». Такая модель типична для фамилий, образованных от личных имён или прозвищ, оканчивающихся на -а/-я. Если бы основа оканчивалась на согласный, мы бы увидели суффикс -ов (Шураськов), но здесь именно -ин, что лишний раз подтверждает: корень — Шураська, а не Шурасько.

В дореволюционных переписях фамилия Шураськин фиксируется среди государственных крестьян, что говорит о её недворянском происхождении. Носители фамилии не относились к привилегированным сословиям, а были, скорее всего, крестьянами или мещанами. Несмотря на редкость, фамилия не угасла: в современных базах данных она встречается, хоть и малым числом, преимущественно на территории Кировской области, Удмуртии и Пермского края, что хорошо коррелирует с версией о финно-угорском следе.