Фамилия Шариман — редкая и неочевидная для русского уха. Её происхождение лежит не в славянской, а в тюркской или иранской языковой среде, и это сразу определяет угол разбора. В отличие от типичных русских фамилий на -ов, -ин или -ский, Шариман заканчивается на -ан, что характерно для фамилий, образованных от личных имён или прозвищ в тюркских, кавказских и некоторых иранских языках. Такой суффикс часто указывает на принадлежность или родство: «Шариман» могло означать «сын Шари» или «человек из рода Шари».

Основа фамилии — «Шари» — скорее всего, восходит к арабскому имени Шариф (почетный, благородный) или его краткой форме. В тюркской среде, особенно у крымских татар, кумыков, ногайцев или азербайджанцев, имя Шари (или Шар) могло даваться с тем же значением. Тогда Шариман — это патроним: «потомок того, кого звали Шари». Менее вероятная, но возможная версия связывает корень с персидским «шар» (лев) или тюркским «шары» (жёлтый, светлый) — прозвище по внешности или характеру. В таком случае фамилия отражала бы не имя, а прозвище родоначальника.

Географически фамилия Шариман встречается в южных регионах России и странах Закавказья, а среди славянского населения — крайне редко. Это говорит о том, что её носители, вероятно, происходят из народов, где сохранялись тюркские или иранские традиции имянаречения. В русских документах фамилия могла появиться при переписи населения в XIX — начале XX века, когда фиксировали прозвища инородцев.

Словообразовательная модель проста: к корню «Шари» прибавлен аффикс -ман, который в тюркских языках может служить как усилителем качества (сравните с «батырман» — очень храбрый), так и показателем принадлежности. В итоге Шариман — не просто «сын Шари», а, возможно, «тот, кто из рода Шари», с оттенком уважения.

Социальный контекст: предки носителей фамилии могли быть земледельцами, ремесленниками или воинами, но сословная принадлежность не прослеживается — фамилия не указывает на дворянство или духовенство. Её уникальность в том, что она сохранила архаичную форму, которая в современном русском языке воспринимается как необычная, но для тюркской ономастики вполне стандартна.