Фамилия Шармин — один из тех случаев, когда внешне простая основа скрывает целых три возможных источника, и без географической привязки тут не обойтись.

Проще всего объяснить её через уменьшительно-ласкательную форму крестильного имени. В старину имя Серафим (от древнееврейского «сжигающий», «огненный») в быту часто сокращали до Шаря или Шара. Отсюда и пошло: Шаря → Шармин — «сын Шари». Суффикс -ин указывает на принадлежность, типичную для северных и центральных областей России. Та же модель работает и с именем Шар — возможным производным от Шарль (французское Карл), но это скорее редкость.

Вторая версия — прозвищная, и она не менее весома. В южнорусских говорах и в украинском языке «шар» или «шара» означало «краска», «румяна», а также «малярная кисть». Тогда Шармой могли прозвать маляра, красильщика или человека с ярким, румяным лицом. В этом случае фамилия оказывается «профессиональной», а не «именной», и её носитель мог быть ремесленником, расписывавшим дома или иконы.

Третий, более тёмный корень ведёт к тюркскому слову «шар» — «болото», «топь». В татарском и башкирском языках это слово встречается в названиях сёл и урочищ. Если предки Шарминых жили на границе с Поволжьем, фамилия могла закрепиться за выходцем из болотистой местности. Эта версия слабее двух первых, но для фамилий, бытующих в Приуралье, её нельзя сбрасывать со счетов.

Главная «изюминка» Шармина — в том, что он не имеет отношения к слову «шар» в значении «сфера». В древнерусском языке такого слова в ходу не было, оно пришло позже из немецкого. Поэтому версия «предок был круглым, как шар» — народная этимология, не выдерживающая критики.

Сословный состав у Шарминых пёстрый: в переписных книгах XVII–XVIII веков встречаются и крестьяне (особенно в бывшей Казанской губернии), и мещане, и даже купцы. Но однозначно выделить «дворянскую» ветвь сложно — в родословные книги эта фамилия массово не попала.