Фамилия Шемелова — женская форма фамилии Шемелов, и её происхождение напрямую связано с мужским прозвищем или именем, лёгшим в основу. В центре внимания здесь суффикс -ов, типичный для русских фамилий, образованных от отчества: Шемел → Шемелов. Вопрос в том, что скрывается за основой «шемел».

Самый вероятный путь — через прозвище Шемел. В русских говорах, особенно северных и сибирских, «шемела» или «шемел» означало «шмель». Прозвище могли дать человеку за гудящий голос, суетливость или, наоборот, за трудолюбие и «жалящий» характер. В этом случае фамилия Шемелова — «шмелиная», по аналогии с фамилиями Пчелин, Осипов, Шершнев. Такие прозвища-насекомые в крестьянской среде были распространены, часто без негативного подтекста, а скорее как меткая бытовая характеристика.

Менее очевидная, но возможная версия — связь с тюркским именем Шемель (или Шамиль) через диалектное упрощение. В таком случае основа восходит к арабскому «шамиль» — «всеобъемлющий», «всеохватный». Однако для фамилии Шемелов эта версия слабее: форма «Шемел» как производное от Шамиль встречается редко, обычно в южных регионах, где сильнее тюркское влияние. Для центральной России прозвище от «шмеля» куда естественнее.

Стоит обратить внимание на суффикс. Фамилии на -ов в чистом виде (Шемелов, а не Шемелин) указывают на то, что прозвище Шемел было мужским и закрепилось как отчество. Если бы основа звучала как «Шемеля» (женское или уменьшительное), появился бы суффикс -ин. Здесь же — классическая модель «чей?»: сын Шемела.

Географически фамилия Шемелова встречается в разных регионах, но заметна концентрация в Поволжье и на Урале — областях, где диалектное слово «шемела» (шмель) было в ходу. Это косвенно подтверждает первую версию. Дворянских корней у фамилии нет: это типичная крестьянская или мещанская фамилия, возникшая не ранее XVII века, когда прозвища начали массово переходить в наследственные фамилии.

Таким образом, предки Шемеловых, скорее всего, получили фамилию от человека по прозвищу Шемел — возможно, громкоголосого или деятельного, кого в деревне сравнивали со шмелём. Никакой тайны или экзотики, но зато живая связь с народной речью.