Фамилия Шеришорины — редкая и сложная для однозначного толкования. Её основа, «Шеришор», не встречается в современных словарях русских личных имён или прозвищ, что заставляет искать корни в диалектной лексике или в иноязычных заимствованиях.

Наиболее вероятная версия связывает фамилию с тюркскими языками. В них корень «шер» (или «шир») означает «лев» — слово, часто входившее в состав имён и прозвищ (например, Шер-хан). Вторая часть, «шор», может восходить к тюркскому «шор» — «соль», «солончак» или «горький». В таком случае «Шеришор» — это сложное прозвище-композит, которое можно перевести как «лев-соль» или «горький лев». Такие составные прозвища были характерны для кочевых народов и могли отражать либо внешность, либо характер человека — например, суровый и «едкий» нрав.

Менее убедительной выглядит версия о происхождении от русского диалектного слова. В некоторых говорах «шер» означало «сор», «мусор», а «шорить» — «шарить», «рыться». Однако сочетание «Шеришор» не фиксируется ни в одном известном словаре русских говоров, и эта гипотеза остаётся умозрительной.

Суффикс «-ин» указывает на стандартную русскую модель образования фамилий от основ на -а, -я. Фамилия Шеришорины означает «чьи?» — потомки человека по прозвищу Шеришор. Окончание «-ы» во множественном числе типично для фамилий, которые первоначально бытовали в форме родительного падежа множественного числа («из дома Шеришориных»). Это косвенно говорит о том, что род был достаточно многочисленным и компактно проживал в одной местности.

Географически фамилия тяготеет к Поволжью и Приуралью — регионам, где исторически был силён тюркский субстрат и где часто встречаются фамилии с подобной корневой структурой. В дореволюционных метрических книгах единичные записи о Шеришориных встречаются в Казанской и Оренбургской губерниях, что подтверждает версию о тюркском следе.

Сословная принадлежность носителей фамилии не прослеживается по массовым данным: Шеришорины не фигурируют ни в дворянских родословных книгах, ни в списках купечества. Скорее всего, это была фамилия государственных или удельных крестьян, возможно, из числа крещёных татар или чувашей, чьи прозвища адаптировались под русскую словообразовательную модель.