Фамилия Шевнухо — редкая и с первого взгляда неочевидная по происхождению. Чтобы понять её корни, нужно посмотреть на окончание. В русских фамилиях суффиксы -ов, -ев, -ин, -ский встречаются повсеместно, а вот финаль -о в фамилиях неславянского типа часто указывает на украинское или белорусское влияние, но здесь, скорее всего, перед нами адаптация тюркского или кавказского имени.

Основа «Шевнух» может быть переосмыслением адыгского (черкесского) или тюркского личного имени. Наиболее вероятная версия: «Шевнухо» — это русифицированная форма от адыгской фамилии Шевнухов (или Шевнуко). В адыгском языке фамилии часто заканчиваются на -ко, -ку, -ху, что значит «сын» или «человек из рода». Приставка «Шевн-» может восходить к имени Шев (или Шау — «молодой, юноша») с добавлением «нух» (дорога, путь) или быть вариантом имени Шефнух, где «нух» — это «святой, пророк» (от арабского «нух» — Ной). Таким образом, фамилия могла означать «сын Шева» или «потомок того, кто связан со святым».

Другая, менее вероятная гипотеза — связь с украинским прозвищем. В украинском языке есть слово «шевнути» — толкнуть, двинуть. В таком случае Шевнухо могло быть прозвищем непоседливого, суетливого человека. Но это построение искусственное: в украинских фамилиях суффикс -ух- (как в Тягнибок, Непийвода) обычно стоит в середине, а не в конце, и форма «Шевнухо» для украинской ономастики нетипична.

Географически фамилия Шевнухо встречается в основном в Краснодарском крае, Адыгее и на юге России — именно там, где исторически жили адыги и где происходила активная ассимиляция их фамилий в русскую среду. Запись фамилии в документах могла меняться: Шевнухов, Шевнуко, Шевнух. Современное окончание -о вместо -ов — это либо результат упрощения при переписи, либо сохранение исходной адыгской формы без русского патронимического суффикса.

Словообразовательно фамилия стоит особняком: в ней нет привычного славянского суффикса принадлежности. Это прямо говорит о том, что предки носителя фамилии, скорее всего, были выходцами с Северного Кавказа, а сама фамилия — память о родовом имени, которое в XIX–XX веках было адаптировано к русскому письму и звучанию.