Фамилия Ширцортир — редкий случай в русской ономастике, когда основа явно немецкая, а оформление — подчёркнуто русское, но с необычным суффиксом. Если отбросить интуитивное желание разбить слово на «ширц» и «ортир», то перед нами, скорее всего, сложная основа, где вторая часть — «ортир» — могла быть искажена или переосмыслена на русской почве.

Самый вероятный источник — немецкое словосочетание или прозвище. Первая часть «Schirz» или «Scherz» по-немецки означает «шутка», «забава» или, в диалектах, «шалость». Вторая часть — «orter» (от «Ort» — место) или «Horter» (от «horten» — копить, хранить). В сумме могло получиться прозвище вроде «шутник из такого-то места» или «весёлый хранитель», но это гадание. Гораздо прозрачнее версия, что фамилия — это русифицированная форма немецкой фамилии Schirzorter или Scherzorter, где «-er» на конце — типичный немецкий суффикс принадлежности к местности или роду занятий. Переселенцы из немецких колоний, попадая в Российскую империю, часто меняли окончания: добавляли русские суффиксы, чтобы фамилия склонялась.

Здесь же мы видим нечто иное: окончание «-ир» в «Ширцортир» выглядит как попытка передать немецкое «-er» на слух. В немецком «Schirzorter» произносится с чётким «-а», но русское ухо могло услышать редуцированное «-ир» или «-ер». Фамилия могла закрепиться в написании без суффикса -ов/-ин, что для XVIII–XIX веков редкость: обычно немцам «дарили» русское окончание (Ширцортеров). Отсутствие суффикса говорит о том, что носитель либо сам записал фамилию как есть, либо принадлежал к привилегированному сословию (дворянство, духовенство), где фамилии часто оставляли в «чистом» виде.

Географически такую фамилию стоит искать в Поволжье или на юге Украины — в местах компактного проживания немецких колонистов. Если же предположить, что «Ширцортир» — это не немецкая, а искусственная семинарская фамилия (как Тихомиров или Сперанский), то она должна была бы иметь прозрачную славянскую основу. Её здесь нет. Поэтому версия с немецким корнем — единственная, имеющая смысл. Встретить носителя за пределами бывших колоний почти невозможно, что делает фамилию редчайшим маркером конкретной миграционной волны.