Фамилия Шлюшков — редкий случай, когда основа вызывает больше вопросов, чем суффикс. Модель образования прозрачна: суффикс -ов указывает на принадлежность, «чей?» — сын Шлюшка. А вот что такое «шлюшок» и откуда он взялся, требует разбора.

Самая вероятная версия связывает фамилию с диалектным словом «шлюха» (в значении «неряха», «распутная женщина»), но с уменьшительно-пренебрежительным суффиксом -ок. В русских говорах «шлюшок» могло быть прозвищем неопрятного, небрежного человека, возможно, мужчины, которого в насмешку назвали уменьшительной формой от женского ругательства. Такая модель прозвищ встречается: от «блядь» — Блядок, от «дура» — Дурок. Суффикс -ок здесь не столько уменьшает, сколько усиливает уничижительный оттенок.

Вторая гипотеза, менее убедительная, предполагает связь с глаголом «шлюхать» (шлёпать, ходить вразвалку) или «шлюндать» (слоняться без дела). В этом случае «шлюшок» — человек, который шляется, бездельник. Однако фонетически «шлюшок» ближе к «шлюха», чем к «шлюндать», и поддержки в словарях эта версия почти не находит.

Третья, совсем экзотическая версия, выводит фамилию из немецкого Schluss (конец, завершение) или Schlucht (ущелье), но для русской фамилии, особенно с суффиксом -ок, это натяжка. Немецкие корни в русских фамилиях обычно дают основы без уменьшительных суффиксов (Шлюссер, Шлюхт), а «Шлюшков» звучит как чисто народное образование.

Географически фамилия редкая, встречается разрозненно, без ярко выраженного гнезда. Это говорит о том, что прозвище не было массовым, а закрепилось за одной-двумя семьями. Поскольку основа явно нецерковная и не «благородная», носители фамилии, скорее всего, происходили из крестьян или мещан. Никаких дворянских родов Шлюшковых не зафиксировано, что косвенно подтверждает прозвищное, бытовое происхождение.

Таким образом, фамилия Шлюшков — пример того, как грубоватое, но меткое прозвище, данное за неопрятность или праздный образ жизни, закрепилось в качестве родового имени. Несмотря на неблагозвучность для современного уха, в прошлом такие прозвища были обычным делом и не несли того резко оскорбительного смысла, который вкладывается в них сегодня.