Фамилия Шпротова — один из редких случаев, когда основа настолько прозрачна, что кажется обманчиво простой. Вопреки первому впечатлению, связь с консервированной рыбой (шпротами) — лишь одна из возможных и далеко не самая вероятная версия. Чтобы разобраться, смотрим на словообразовательную модель.

Фамилия образована с помощью типичного русского суффикса -ов-, указывающего на принадлежность («чей?» — Шпротов). Основа — прозвище или нецерковное имя Шпрот. В русской ономастике известна фамилия Шпротов, и её корень уходит в немецкое слово «Sprott» (или нижненемецкое «Sprotte»). В немецком языке это обозначение мелкой рыбы (кильки, шпрота), но в русских диалектах слово могло закрепиться за человеком по внешнему сходству: низкорослый, худой, юркий.

Вторая, более убедительная версия связывает фамилию не с рыбой, а с ремеслом. В северо-западных губерниях Российской империи (Псковская, Новгородская, Санкт-Петербургская) и в Прибалтике «шпротом» могли называть не только рыбака, но и работника, занятого копчением или засолкой рыбы. Фамилия могла возникнуть в среде немецких колонистов или обрусевших прибалтийских немцев, где слово Sprott было бытовым. В таком случае Шпротов — потомок человека, чья профессия или место жительства были связаны с рыбным промыслом.

Суффикс -ов указывает на великорусское происхождение, а не на польскую или украинскую традицию (там было бы Шпротский или Шпротенко). Географически фамилия Шпротова тяготеет к северо-западу России, что подтверждается данными современных телефонных справочников: наибольшая концентрация носителей — в Санкт-Петербурге и Ленинградской области.

Есть и третья, экзотическая гипотеза: от диалектного глагола «шпротить» — в некоторых говорах означавшего «брюзжать, ворчать» или «суетиться». В этом случае прозвище Шпрот получал человек с беспокойным или ворчливым нравом. Но эта версия слабо подтверждена словарями, и её стоит рассматривать как маловероятную.

Таким образом, фамилия Шпротова — скорее всего, профессиональное прозвание, закрепившееся за потомками рыбаков или мастеров по обработке рыбы на северо-западе России. Рыбная аналогия здесь не случайна, но прямая связь с консервной банкой — анахронизм: массовое производство шпрот в масле началось только в XX веке, а фамилия сложилась на несколько столетий раньше.