Фамилия Сидилёва — женская форма фамилии Сидилёв, а та, в свою очередь, образована от мужского прозвища Сидилёв. В основе лежит слово «сидило» или «сидень». В русских говорах «сидилом» называли место, где сидят, или человека, который много сидит — домоседа, лежебоку. Но есть и другой, более конкретный смысл: в некоторых регионах так могли прозвать ремесленника, работающего сидя, — например, сапожника или портного. Получается, что предок носительницы фамилии мог быть либо человеком медлительным и домашним, либо мастером, чья работа требовала долгого сидения на одном месте.

Суффикс -ёв в фамилии Сидилёв указывает на её принадлежность к типу русских фамилий, образованных от прозвищ на -ило. Это нестандартная модель: обычно мы видим суффикс -ов (-ев) после твёрдых и мягких согласных, но здесь основа кончается на -ил, а ударение падает на ё. Такое написание (с буквой «ё») нередко терялось в документах, и фамилию записывали как «Сидилев», что искажает произношение. В современных базах данных встречаются оба варианта, но исторически правильная форма — с ударным «ё», что подтверждается и живым бытованием фамилии, например, в Вологодской и Архангельской областях, где северные говоры сохраняют «ёканье».

С точки зрения географии, фамилия Сидилёв (и Сидилёва) — редкая. Она не входит в списки самых распространённых русских фамилий и локализована преимущественно на Русском Севере и в центральных регионах. Это подкрепляет версию о прозвищном происхождении: в северных деревнях прозвища часто были точными и бытовыми, а не книжными. Сравните с однокоренными «Сидельников» (более частой фамилией, связанной с ремеслом сидельца) или «Сидоров» (от имени Сидор). Сидилёв стоит особняком — его основа не имя, а именно прозвище, и суффикс -ил- в ней явно указывает на действие или свойство, а не на отчество.

Таким образом, фамилия Сидилёва — это не про «сидеть сложа руки», а скорее про характер или ремесло. Человек с такой фамилией может считать своим предком либо спокойного домоседа, либо мастера, который днями просиживал за работой. В любом случае, это прозвище звучало в деревне необидно, а скорее описательно, как и многие северные фамилии-характеристики.