Фамилия Скрибниченко — яркий пример украинской фамилии, образованной по продуктивной модели с патронимическим суффиксом -енко. В основе лежит прозвище или мирское имя Скрибник. Суффикс «-енко» в украинской ономастике (и южнорусских говорах) означал «сын» или «потомок», то есть Скрибниченко — буквально «сын Скрибника».

Ключевой вопрос: что значило слово «скрибник»? Здесь возможны два основных толкования, причём оба выглядят убедительно.

Первая и самая прямая версия — профессиональная. «Скрибник» — это диалектная форма от «скрипач», музыкант, играющий на скрипке. В украинских говорах слово «скрипка» (реже «скрибка») дало производное «скрибник» (скрипач). Суффикс «-ник» в украинском языке активно использовался для обозначения человека по роду занятий (сравните: «писарник» — писец, «писальник» — писатель). Тогда предок носителя фамилии был музыкантом, скрипачом, возможно, сельским или странствующим.

Вторая версия — от прозвища, связанного с характером или внешностью. Глагол «скрибіти» в украинском языке означает «скрести», «царапать», «пилить» (о звуке). Человек, который издавал скрипучий голос, имел резкий нрав или, скажем, скрипел зубами, мог получить прозвище Скрибник. В этом случае фамилия не указывает на профессию, а фиксирует личную особенность.

Фамилия Скрибниченко почти наверняка происходит с территории современной Центральной или Восточной Украины (исторические Полтавщина, Черниговщина, Киевщина) — зоны наиболее массового бытования фамилий на «-енко». Важно, что в русском языке аналогом этой модели является фамилия Скрипниченко, а также более редкая Скрибников. Разница в суффиксе: «-енко» указывает на украинское происхождение, «-ов» — на русское или обрусевшее. Встречается и вариант Скрибниченков — результат русификации исходной украинской фамилии.

Таким образом, фамилия Скрибниченко однозначно указывает на украинские корни её носителя. Её основатель, скорее всего, был либо музыкантом-скрипачом, либо человеком с характерной «скрипучей» манерой поведения. Фамилия не древняя (типичное время её формирования — XVI–XVII века), но хорошо сохранила связь с живым диалектным словом.