Фамилия Скригуля — редкая, но прозрачная по происхождению. Её основа — глагол «скригнуть» или «скригати», который в юго-западных русских говорах (в зоне влияния польского и белорусского языков) означает «скрипеть», «визжать», «издавать резкий звук». Человек мог получить прозвище Скригуля за скрипучий голос, за манеру говорить визгливо или за то, что он постоянно скрипел зубами. Вторая, менее вероятная версия, возводит корень к слову «скрыга» — так в некоторых диалектах называли точильный камень или скрежет металла: прозвище могло достаться точильщику или кузнецу.

Словообразовательная модель типична для украинской и белорусской ономастики. Суффикс -уля (как в фамилиях Грицуля, Хомуля, Кривуля) образует прозвища от глагольных или качественных основ, часто с оттенком пренебрежения или иронии. В русской традиции такая модель встречается реже, поэтому фамилия Скригуля имеет отчётливый западнорусский, скорее всего украинский или белорусский, след. Географически она фиксируется в основном на территории исторической Галиции, Волыни и Подолья, а также среди переселенцев в Сибирь и на Дальний Восток.

В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые закреплялись как «чей?» (сын Скригули — Скригулев), форма Скригуля осталась в исходном, прозвищном виде. Это говорит о том, что фамилия могла сложиться позже или в среде, где патронимический суффикс не был обязательным — например, среди казачества или вольных крестьян. В ревизских сказках и метрических книгах XIX века носители фамилии Скригуля записаны как мещане и государственные крестьяне, без привязки к дворянству.

Единственная сложность — возможное смешение с фамилией Скригуль, где конечный мягкий знак указывает на польское влияние (ср. Skrygul). Но разница в суффиксе принципиальна: -уля в украинском и белорусском — продуктивная уменьшительно-ироничная форма, тогда как -уль в польском чаще встречается как усечение. Поэтому версия с «скрипучим» прозвищем остаётся основной.