Фамилия Скрипинская — редкий пример того, как географическая привязка и прозвище сплелись в одной словообразовательной модели. Вопреки ожиданиям, её основа — не музыкальный инструмент, а прозвище Скрипа, которое в старину давали человеку со скрипучим, звучным голосом или тому, кто носил сапоги со скрипом. Эта версия считается основной: прозвища по манере говорить или характерным звукам при ходьбе были распространены в крестьянской среде, где меткое слово закреплялось за человеком надолго. Менее правдоподобно связывать Скрипу с профессией скрипача — для этого существовали отдельные прозвища, и они почти не оставили следов в фамилиях на -ский.

Суффикс -ский указывает на иную, чем у большинства русских фамилий, модель образования. Если Скрипины, Скрипниковы и Скрипалёвы возникли из отчества или прозвища отца, то Скрипинская — это фамилия-прилагательное, отвечающая на вопрос «чей?» или «из каких мест?». Чаще всего такие фамилии получали дворяне по названию своих владений, но в случае со Скрипинской вероятнее иное: так могли назвать жену или дочь Скрипы, а затем фамилия закрепилась за целым родом. В некоторых говорах форма на -ская встречалась и у однодворцев — потомков служилых людей, которые селились на южных рубежах и перенимали шляхетскую манеру именования.

Сам корень скрип- в русских говорах имел и переносное значение: скрипой называли скупого, прижимистого человека, который «скрипит» над каждой копейкой. Эта версия менее популярна, но имеет право на существование — прозвища по характеру давались не реже, чем по внешности или голосу. Однако для фамилии Скрипинская, скорее всего, работала первая, звуковая версия: слишком уж конкретный образ — человек со скрипучим голосом или в скрипучих сапогах — стоит за этим прозвищем.

Фамилия сохранила память о происхождении предка, и, передаваясь из поколения в поколение, она по сей день хранит эту историю. Носительница фамилии может по праву гордиться ею как ценным источником семейной истории: за непритязательным прозвищем Скрипа стоит живая деталь быта — звук шагов или голоса, по которому человека узнавали в деревне.