Фамилия Скрижепалец — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, сохранилось почти без изменений. В ней слышится живая разговорная речь, а не книжная или официальная модель. Разберём её по частям.

Первая часть — «скриже-». Вероятнее всего, это искажённое или диалектное произношение слова «скрижаль» (каменная или глиняная доска для письма) либо глагола «скрести»/«скрижаветь» (становиться жёстким, шершавым). Однако в контексте прозвища убедительнее выглядит связь с «скриж» или «скрыж» — в южнорусских и украинских говорах так называли крест, особенно нательный или могильный. Отсюда «скриж» могло перейти в «скриже-» под влиянием народной этимологии.

Вторая часть — «-палец». Здесь всё прозрачно: указание на палец руки или ноги. Соединившись, эти два элемента дают прозвище человеку с каким-то заметным пальцем — кривым, сломанным, лишним или, наоборот, отсутствующим. В народе такие прозвища давали без злого умысла, по внешнему признаку: «Скрижепалец» — «тот, у кого палец как скрижаль (крест?)» или «палец, похожий на скрижаль (твёрдый, широкий)». Но есть и более бытовая версия: «скрижепалец» могло означать «палец, которым скребут» — например, указательный, которым что-то поддевают или царапают.

По модели образования фамилия — типичное для украинской и южнорусской ономастики прозвище, которое перешло в фамилию без суффикса. В отличие от фамилий на -ов/-ин, здесь основа осталась «голой», что характерно для запорожских казаков и крестьян Западной Украины, Белоруссии, а также для польского влияния. В польском языке тоже встречаются фамилии типа Krzyżopalec, что подтверждает возможную связь со словом «крест» (krzyż).

Сословная принадлежность предков, скорее всего, крестьянская или казацкая. Фамилия не дворянская, не книжная — она родилась в среде, где меткое прозвище заменяло официальную фамилию. Географически её стоит искать в Черниговской, Полтавской, Харьковской губерниях, а также в приграничных районах Беларуси.

Сегодня фамилия Скрижепалец крайне редка. Встречается в основном в Украине и среди потомков переселенцев в Сибири и на Дальнем Востоке. Её носители, скорее всего, потомки одного человека, получившего это прозвище несколько веков назад. Других версий происхождения — от названия профессии или топонима — не обнаружено, что только подтверждает её прозвищную природу.