Фамилия Слава — редкий случай в русской ономастике: она не прошла стандартную обработку суффиксами, а закрепилась в первозданном виде, как прозвище. Чаще всего такие фамилии возникали, когда человека называли напрямую, без добавления -ов или -ин, что обычно делало слово «семейным». Здесь мы видим, что основой послужило личное прозвище Слава, которое, скорее всего, отражало суть человека: всеми уважаемого, с огромными заслугами и неоспоримыми достоинствами в глазах окружающих. Так могли назвать и мудрого старейшину, и удачливого воина, и мастера, чьи дела гремели по округе.

Существует и вторая версия, менее правдоподобная, но имеющая право на жизнь: происхождение от церковного или мирского имени Слава. В этом случае оно выступало бы как самостоятельное имя, а не прозвище. Однако лингвистически это спорно: на Руси имя Слава в чистом виде почти не встречалось, а было лишь уменьшительной формой от составных славянских имён — Вячеслав, Ярослав, Святослав, Мстислав. Если бы фамилия образовалась от полной формы, мы бы получили Вячеславов или Ярославов. А вот закрепление сокращённого варианта как фамилии — признак того, что в основе лежало уличное прозвище, данное в быту, а не имя, записанное в святцы.

Интересно, что фамилия Слава почти не встречается в старых писцовых книгах. Это говорит о её позднем оформлении: скорее всего, она кристаллизовалась в XVIII–XIX веках, когда крестьяне и мещане массово получали фамилии, и нередко писарь записывал человека так, как его звали в деревне. Отсюда и лаконичность — без привычного суффикса, который указывал бы на принадлежность роду. В этом смысле фамилия Слава уникальна: она не говорит «сын такого-то», а напрямую характеризует предка, будто застывшее уважение, которое перенесли на всех его потомков.