Фамилия Слидзьона — редкая и необычная для русского уха. Её происхождение почти наверняка связано с польским или белорусским языком, а не с исконно русской основой. Ключ к разгадке — в самом корне и финали. Основа «Слидз-» (Sliдz) восходит к польскому слову śledź (сельдь) или его диалектным вариантам. В белорусском языке есть похожее «селядзец», но форма «Слидзь» указывает именно на польский источник, где «śl» произносится мягко.

Суффикс «-она» — один из самых показательных. В русской традиции фамилии на «-она» почти не встречаются, зато характерны для польской ономастики, особенно в форме на «-оwna» (женский вариант). Однако в данном случае «Слидзьона» — это, скорее всего, не женская форма, а мужская фамилия, образованная по модели польских фамилий на «-а», которые часто заканчиваются на «-о» или «-а». В польском языке суффикс «-оn» может указывать на носителя признака или прозвища. Таким образом, Слидзьона — это «тот, кто связан с сельдью»: либо торговец рыбой, либо человек, получивший прозвище за худобу или цвет лица (вспомните русское «селёдка» как прозвище).

Географически фамилия тяготеет к западным регионам бывшей Речи Посполитой — Польше, Беларуси, а также к западным областям Украины. В России она — результат миграции, скорее всего, в XIX–XX веках. Встретить её можно в единичных случаях, и часто она записана с искажениями: Слидзона, Следзьона, Слидзюн. Буква «ь» в середине сохраняет мягкое произношение, что подтверждает польское происхождение.

Словообразовательная модель здесь не русская, а западнославянская: основа + суффикс -он (сравните с польскими фамилиями Ковальон, Гловацон). Это не типичный русский суффикс -ов/-ев или -ин, что сразу выделяет носителя как потомка выходца из польско-литовских земель. Социальный контекст: предки Слидзьоны, скорее всего, были мещанами или крестьянами, занимавшимися рыбной торговлей или жившими на побережье Балтики. Дворянской эта фамилия, судя по всему, не была — в гербовниках она не фиксируется.

Версия о связи с литовским корнем (ср. лит. slidus — «скользкий») менее правдоподобна, так как в литовском нет мягкого «дз», характерного для польского. Поэтому основная гипотеза — прозвище от названия рыбы, и она же самая надёжная.