Фамилия Смородникова образована от прозвища Смородник, и в её основе лежит целый веер значений, которые уводят нас то в сад, то в ремесленную мастерскую. Самая прямая версия связывает прозвище со словом «смородина». Так могли назвать человека, который жил среди зарослей дикой смородины или держал большой сад, где эта ягода росла в изобилии. В этом случае прозвище носило «топографический» характер: оно указывало на место жительства или род занятий, связанный с выращиванием ягод.

Однако у слова «смород» в русских говорах было и другое, менее аппетитное значение — «смрад», сильный едкий запах. Отсюда вторая, не менее правдоподобная версия: Смородником могли прозвать дегтяря, смолокура или человека, чьё ремесло сопровождалось резким, удушливым дымом. Работа с дёгтем и смолой была распространена на Руси, и запах крепко прилипал к мастеру, превращаясь в его уличное имя. Так прозвище, данное по запаху, а не по ягоде, закреплялось за человеком и переходило к его детям.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: к основе «Смородник» добавился типичный для русских фамилий суффикс принадлежности -ов, а затем и окончание -а, указывающее на женскую линию рода. Изначально форма Смородников отвечала на вопрос «чей сын?» и означала «сын Смородника». Смородникова — это уже «дочь или жена Смородникова», хотя в современном употреблении фамилия закрепилась за женщинами как самостоятельная.

Интересно, что фамилия Смородников встречается реже, чем можно было бы ожидать от «ягодной» фамилии. Связано это с тем, что слово «смородина» в старину не было повсеместным: в разных регионах кустарник называли по-своему — «серебрянка», «кислица», «моховка». Поэтому прозвище Смородник могло возникнуть там, где это название было в ходу, и закрепиться в определённой местности, а не по всей Руси.

Обе версии — и «ягодная», и «ремесленная» — имеют право на существование, но вторая выглядит даже более убедительной с точки зрения народной традиции. Прозвища по запаху давались охотно и метко: Смородником могли окрестить не только смолокура, но и человека, который работал с кожей, рыбой или чем-то ещё пахучим. Выбор между «смородиной» и «смрадом» остаётся за носителем фамилии — обе истории одинаково живо рисуют образ предка, который либо холил ягодные кусты, либо варил смолу в лесу.