Фамилия Соколанова — редкий пример того, как прозвище, а не церковное имя, легло в основу родового именования. Вопреки интуитивному ожиданию, она образована не напрямую от слова «сокол», а от его ласкательной или увеличительной формы — Соколан. Так на Руси могли называть человека либо за внешнее сходство с гордой птицей — зоркий взгляд, острый нос, стремительность, — либо за характер, в котором видели соколиную хватку и смелость.

Разбираем словообразовательную цепочку. Основа — нарицательное «сокол», хищная птица с сильным клювом и длинными острыми крыльями. Суффикс -ан- в древнерусских прозвищах выполнял двойную работу: он мог придавать слову оттенок ласки (как в именах Иван — Иванушка) или, наоборот, увеличительности, иногда с лёгким оттенком просторечия. В данном случае Соколан — это скорее «сокол, да ещё какой», то есть прозвище с восхищением, а не с насмешкой.

Сам обряд наречения таким прозвищем уходит в дохристианские представления. Давая младенцу имя-оберег Соколан, родители словно поручали природу: чтобы она воспринимала ребёнка как своего, чтобы к нему перешли те полезные качества, которыми наделён избранный представитель животного мира. Считалось, что зоркость, быстрота и вольность птицы перейдут к человеку вместе с именем. Позже это языческое по сути пожелание превратилось в фамилию, которая закрепилась за потомками.

Суффикс -ов- в финале Соколанова указывает на типичную восточнославянскую модель притяжательности: фамилия отвечала на вопрос «чей?» — то есть «сын Соколана». Женская форма Соколанова исторически принадлежала жене или дочери, а мужская — Соколанов — главе семьи. Такая схема образования — самая массовая в русском ономастиконе, и её подробно описал Б. Унбегаун в «Русских фамилиях»: от прозвища с суффиксом -ан- к фамилии с -ов-.

Интересно, что фамилия сохранила архаичную полноту основы: не сократилась до Соколов или Соколань, а оставила и суффикс прозвища, и патронимический суффикс. Это делает её ценной для историка: по таким фамилиям видно, что прозвище было устойчивым, передавалось в семье и не забылось уже ко времени оформления фамилий в XVII–XIX веках.

Встречаемость фамилии невысокая, что типично для прозвищ с уменьшительно-увеличительными суффиксами: они чаще оставались в пределах одного села или уезда. В архивных записях Соколановы могли фигурировать и как Соколяновы — через «я» после «л», что отражает акающее произношение ряда говоров. Путаница с написанием — не редкость, и при поиске предков стоит учитывать оба варианта.

Среди известных носителей фамилии нет громких исторических фигур — и это нормально. Основная масса Соколановых — крестьянские и мещанские роды из центральной России и Поволжья, где прозвища от птиц были особенно любимы. Если ваши предки носили эту фамилию, можно с высокой долей уверенности предположить: родоначальник был человеком заметным — быстрым, дерзким или просто с острыми чертами лица, за что и получил своё птичье имя.