Фамилия Сокоркина — редкий случай, когда у прозвища, давшего ей начало, есть как минимум две равноправные версии происхождения, и обе уходят корнями в глубокую древность. Первая и, пожалуй, самая распространённая гипотеза связывает основу фамилии с тюркским словом sokur — «слепой, плохо видящий». В таком случае прозвище Сокор или его ласкательная форма Сокорка могло закрепиться за человеком с плохим зрением либо, что в прозвищах случалось не реже, использоваться как оберег — чтобы злые силы не позарились на зрячего. Вторая версия ведёт нас не в степь, а в лес: она производит прозвище от названия растения. Речь о сокоре — так в южнорусских говорах называли сокорицу, то есть разновидность тополя, осокорь. Мирское имя Сокорка или Осокорь давали младенцу с пожеланием, чтобы природа приняла ребёнка как своего, передала ему силу и жизнестойкость дерева.

Словообразовательная модель фамилии проста и прозрачна: суффикс -ин указывает на принадлежность, то есть Сокоркина буквально означает «дочь (или жена) Сокорки». Такая форма типична для древнейших восточных фамилий, которые складывались ещё в XV–XVII веках, когда прозвище отца превращалось в наследственное имя семьи. Важно заметить: суффикс -ин, а не -ов, намекает на то, что первоначальная форма прозвища оканчивалась на -а или -я, что подтверждает существование именно уменьшительной формы Сокорка, а не полной Сокор.

Стоит упомянуть и третий, менее очевидный вариант, который иногда встречается в ономастических разборах: связь с диалектным словом «сокор» — так в некоторых регионах называли не только тополь, но и сухое дерево, корягу. В этом случае прозвище могло носить ироничный или даже уничижительный оттенок, закрепляясь за человеком сутулым, нескладным или, наоборот, стойким и закалённым, как старое дерево. Однако эта гипотеза менее убедительна, поскольку не подтверждается широкой географией употребления слова.

География фамилии сегодня размыта, но её ядро, судя по диалектным основам, следует искать в южных и поволжских землях, где тюркское влияние на русскую антропонимию было особенно сильным, а слово «сокора» в значении «осокорь» встречалось в живой речи. В архивных записях фамилия попадается с конца XVIII века, преимущественно в мещанской и крестьянской среде, что согласуется с её прозвищным происхождением: в дворянскую геральдику такие «природные» имена проникали редко.

Если опираться на труды по русской антропонимии, например на работы В. Никонова о прозвищных фамилиях, то случай Сокоркиной типичен для пласта фамилий, образованных от имён-оберегов и прозвищ по физическим особенностям. Унбегаун в своём словаре русских фамилий не выделяет Сокоркину отдельно, но относит подобные образования на -ин к древнейшему типу, возникшему в Новгородских землях и затем распространившемуся по всей Руси. Так что, независимо от того, видел ли предок плохо или был назван в честь тополя, его потомки получили редкую фамилию, в которой сплелись тюркская степь и русский лес.