Фамилия Спилиоти — редкий пример фамилии, которая сохранила греческий след не только в основе, но и в самой модели образования. Если большинство русских фамилий строится с помощью суффиксов -ов, -ин или -ский, то здесь мы видим окончание -и, типичное для греческих фамилий. Это не суффикс в привычном понимании, а скорее родовое окончание, которое указывает на происхождение от конкретного человека. Потомок того, кого звали Спилиот, становился Спилиоти — «из рода Спилиота».

Основа фамилии — прозвище Спилиот. Оно восходит к греческому слову spilio, которое переводится как «пещера». Скорее всего, так называли пещерника — человека, ведущего отшельнический образ жизни, уединенно живущего в пещере. В православной традиции такой подвиг был не редкостью: достаточно вспомнить старца Иосифа Исихаста, аскета XX века, который также носил прозвище Спилиот с тем же значением. Это не случайное совпадение, а устойчивая традиция именования отшельников в грекоязычной среде.

Впрочем, прозвище могло закрепиться и за человеком, который не был монахом, но жил обособленно, вдали от села, например в скалистой местности. Для крестьянской среды такое поведение было заметным, и меткое прозвище легко прилипало к человеку, а затем переходило к его детям уже как фамилия.

Фамилия Спилиоти встречается в дореволюционных справочных изданиях, что говорит о ее реальном бытовании в среде греческих переселенцев и их потомков. В Памятной книге Киевской губернии за 1915 год упоминается Павел Илиодор Спилиоти. В Адрес-календаре Бессарабской губернии за 1910 год внесен Г. А. Спилиоти. Оба региона — Киевская и Бессарабская губернии — входили в зону расселения греческой диаспоры, которая веками жила на юге Российской империи. Это подтверждает версию о греческом происхождении фамилии и ее связи с конкретной этнической группой.

Таким образом, фамилия Спилиоти — это не случайный набор звуков, а указание на образ жизни предка. Человек, который первым получил прозвище Спилиот, скорее всего, действительно имел отношение к пещерам: либо жил в них, либо был известен своим уединенным, аскетичным поведением. Со временем прозвище закрепилось за его родом, и сегодня носители фамилии могут проследить свою историю вплоть до этого отшельника или человека, которого за ним сравнивали.