Фамилия Стенников напрямую отвечает на вопрос, кем был её первый носитель. Ответ неочевиден и уходит вглубь веков, к занятиям, о которых мы почти забыли. В основе фамилии лежит прозвище Стенник, и у него есть два основных толкования, оба заслуживающих внимания.

Первая и самая правдоподобная версия связывает прозвище с бортничеством — древним промыслом сбора мёда диких пчёл. В. Даль в своём «Толковом словаре живого великорусского языка» даёт слову «стенники» точное определение: это «пластовый мед, запечатанные воском ячейки с медом». Человек, который знал толк в таком мёде, умел находить борти и доставать соты, получал прозвище Стенник. Для средней полосы России это ремесло было не просто способом прокормиться, а настоящим искусством, известным ещё племенам, селившимся в бассейне Оки в первом тысячелетии до нашей эры. Бортничество стояло в одном ряду с земледелием, скотоводством и охотой, а потому и следы его остались в фамилиях.

Вторая гипотеза, менее распространённая, но имеющая право на существование, выводит прозвище из мирского имени Стенник. Так могли назвать ребёнка в честь растения стенника — густого плотного кустика с множеством мелких цветков. В дохристианскую эпоху такие имена-обереги давали с надеждой, что природа примет младенца как своего и передаст ему свои качества: выносливость, силу, способность расти на самой скудной почве. Эта версия объясняет фамилию через древний пласт народных верований, но уступает первой в конкретике: профессиональное прозвище всегда закреплялось за человеком проще и быстрее, чем книжное растительное имя.

Как бы то ни было, суффикс -ов в конце фамилии указывает на типичную восточнославянскую модель образования отчества: Стенников — это сын Стенника. Потомок пчеловода, знатока лесных угодий, или же человек, чей предок носил имя в честь скромного растения, со временем получил эту звучную и редкую фамилию. Сегодня она встречается нечасто, что делает её ещё более ценной для тех, кто ищет свои корни.