Фамилия Стенниковы — редкий случай, когда за привычным на вид родовым именем скрывается сразу две совершенно разные истории происхождения. Если коротко: либо предок носителя этой фамилии занимался пчеловодством, либо в основе лежит имя, данное в честь растения. Обе версии имеют право на жизнь, и обе уходят корнями в народную культуру средней полосы России.

Первую и наиболее аргументированную версию связывают с прозвищем Стенник. В «Толковом словаре живого великорусского языка» Владимира Даля находим слово «стенники» — так называли пластовый мед, то есть запечатанные воском ячейки с медом. Человек, которого в округе звали Стенником, скорее всего, был бортником — добывал дикий мед. Бортничество на Руси — занятие древнее и почетное. Племена, селившиеся в бассейне Оки, знали его еще в первом тысячелетии до нашей эры, наряду с земледелием и охотой. Так что прозвище Стенник могло закрепиться за мастером, который знал толк в лесном промысле, умел находить дупла с пчелами и аккуратно забирать соты.

Вторая гипотеза переводит разговор из сферы ремесла в область народных имен. Согласно ей, Стенник — это не прозвище, а мирское имя, которое давали ребенку в честь растения стенник. Так в народе называли густые плотные кустики с многочисленными мелкими цветками. Подобная традиция — нарекать детей именами-оберегами от растений и животных — была широко распространена у славян. Считалось, что, называя младенца Стенником, родители поручали его природе: растение должно было поделиться с ребенком своей силой и выносливостью.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: к основе Стенник добавился типичный русский суффикс принадлежности -ов, который отвечал на вопрос «чей?». Стенников буквально означает «сын Стенника» или «человек из рода Стенника». Такая модель формирования фамилий была самой распространенной на Руси в XV–XVII веках.

Если выбирать между версиями, то версия с бортником выглядит предпочтительнее. Во-первых, она опирается на словарь Даля, где слово зафиксировано именно в значении, связанном с медом. Во-вторых, профессиональные прозвища давали людям гораздо чаще, чем имена-обереги, которые к XVII веку уже вытеснялись церковными календарными именами. Впрочем, полностью исключать растительную версию нельзя: в разных губерниях одно и то же слово могло жить своей жизнью.

Интересно, что фамилия Стенниковы не имеет отношения к слову «стена» в строительном смысле. Это распространенная ошибка, когда корень пытаются связать с каменщиком или архитектором. На самом деле, как мы видим, происхождение куда более «сладкое» или ботаническое.

Точное время и место возникновения фамилии сейчас назвать сложно. Процесс формирования родовых имен был долгим, шел в разных регионах по-разному и не всегда привязывался к одной местности. Окончательно ответить на вопрос, где именно жил первый Стенников, можно только после серьезных генеалогических изысканий с архивными документами. Пока же можно с уверенностью говорить лишь о том, что фамилия эта — подлинный памятник народной речи, сохранивший для нас слово, которое сегодня почти вышло из употребления.