Фамилия Стихановская — редкий пример русской фамилии, в основе которой, вероятно, лежит не славянское имя, а чешское слово. Если отбросить народную этимологию, связывающую её с глаголом «стихать», и обратиться к ономастике, главная версия ведёт к чешскому stíhání — «преследование». Прозвище Стихан, образованное от этого корня, могли дать человеку настойчивому, умеющему добиваться своего, либо искусному охотнику, который не отступал от добычи. Такое прозвище — отголосок давних связей русских земель с западнославянскими территориями, где подобные имена и прозвища были не редкость.

Существует и вторая версия, более привычная для русского уха, но менее убедительная. Согласно ей, Стихан — это просторечная форма канонического имени Стефан (от древнегреческого «stefane» — «венок»), того самого, которое в народе превращалось в Степана. Однако переход «Степан» в «Стихан» фонетически неочевиден и требует дополнительных допущений, поэтому версия с «преследованием» выглядит предпочтительнее.

Сама фамилия образована по классической модели притяжательных прилагательных с суффиксами -овский/-евский. Изначально форма Стихановский отвечала на вопрос «чей?» и означала «сын Стихана». Суффикс -ский в такой конструкции добавляет оттенок принадлежности роду, а не просто одному человеку, что типично для фамилий, оформившихся в среде дворянства, духовенства или выходцев из Западной Руси, где эта модель была распространена шире, чем в северорусских землях. Таким образом, потомок человека с прозвищем Стихан, закрепив за собой землю или положение, со временем получил фамилию Стихановская, которая указывала на его происхождение от этого самого предка.

География фамилии размыта, но характер суффикса и редкая основа позволяют предположить, что предки носителей фамилии могли жить на западе России, в Белоруссии или на Украине, где влияние польского и чешского языков ощущалось сильнее, а фамилии на -ский встречались гораздо чаще. В отличие от массовых фамилий на -ов и -ин, Стихановская сохранила не только редкий корень, но и аристократический оттенок звучания, хотя к дворянскому сословию её носители могли не иметь отношения вовсе — просто модель образования была заимствована из шляхетской традиции.