Фамилия Стикулин — редкий случай в русском ономастиконе: она имеет искусственное происхождение. Такие фамилии не складывались стихийно в крестьянской среде, а создавались намеренно, чаще всего в стенах духовных училищ и семинарий. Поэтому искать её корни нужно не в прозвищах или ремёслах, а в книжной латинской традиции.

Основная версия возводит основу к латинскому слову sticula — «сорт винограда». В христианской символике виноградная лоза занимает особое место: это образ Христа, евхаристии и духовного плодородия. Семинаристам, которые получали такие фамилии, словно желали процветания и преуспеяния на духовном поприще. Подобная практика была широко распространена в России XVIII–XIX веков: будущим священникам нередко давали «благозвучные» фамилии, образованные от слов с возвышенным, церковным смыслом. Так рядом с фамилией Стикулин могли появиться, например, Виноградовы или Лозовские — все они из одного смыслового гнезда.

Суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: «сын Стикулы». Это стандартная русская модель притяжательных прилагательных, которая закрепилась в фамилиях ещё в XV–XVII веках. Но здесь она наложена не на мирское имя или прозвище, а на искусственно сконструированную основу, что и делает фамилию уникальной.

Существует и альтернативная, менее вероятная гипотеза. Некоторые исследователи допускают связь с древнегерманским stikula — «обрывистый, отвесный». Если следовать этой версии, фамилия могла указывать на место жительства: деревня предков будто бы стояла на возвышенности или у обрыва. Однако эта трактовка выглядит натянутой. Германские заимствования в семинарской среде встречались несравнимо реже латинских, а смысл «отвесный» не даёт того символического богатства, которое ценили при составлении фамилий для духовенства. Поэтому латинская версия с виноградом остаётся основной.

Итак, перед нами фамилия-памятник: она не рассказывает о профессии или внешности предка, зато многое говорит о среде, где её создали. Стикулины — почти наверняка потомки выпускника духовной школы, получившего при поступлении или окончании учёбы новую фамилию вместо старой, бытовой. Такие именования цементировали сословную принадлежность и несли в себе пожелание праведной жизни.