Фамилия Стоупец — редкая и неочевидная с первого взгляда. В ней нет ни типичного русского суффикса -ов, ни украинского -енко, ни польского -ский. Окончание -ец выдаёт в ней прозвищную основу, характерную для западнорусских, белорусских и польских земель. Именно там суффикс -ец активно присоединяли к именам, профессиям или внешним чертам, закрепляя прозвище за человеком: например, Купец, Молодец, Храбрец. Стоупец — из того же ряда.

Корень «стоуп-» почти наверняка восходит к слову «столп» (или «столб»), но в диалектном произношении. В древнерусском и церковнославянском языках «стлъпъ» означало «колонна», «башня», «столб». В белорусском языке слово «стоўп» (stoŭp) и сегодня значит «столб». Таким образом, Стоупец — это «человек, похожий на столп» или «живущий у столба». Прозвище могли дать высокому, прямому, крепкому мужчине — по осанке или стати. Вторая версия, менее вероятная, но возможная: прозвище относилось к человеку, который жил возле межевого или дорожного столба, либо работал с такими столбами (например, ставил их).

В польской ономастике встречается фамилия Stupiec, которая звучит почти идентично. Польское слово «stup» означает «столб», а «stupiec» — «столбик». Это ещё одно подтверждение западнославянского или балтского следа: фамилия могла прийти на Русь вместе с переселенцами из Речи Посполитой или с белорусских земель, которые входили в состав Великого княжества Литовского.

В метрических книгах и ревизских сказках XIX века фамилия Стоупец почти не встречается в великорусских губерниях. Её единичные фиксации — на территории современной Беларуси и в западных областях России (Смоленщина, Псковщина). Это подтверждает её локальный характер: фамилия не разошлась широко, осталась привязанной к небольшому региону и, вероятно, к одному роду.

Стоупец — не прозвище ремесленника или служивого человека, а скорее внешняя, наглядная характеристика. Предок носителя был либо видным, заметным человеком (высоким, как столб), либо получил прозвище по месту жительства. В любом случае, фамилия сохранила диалектную форму, которая сегодня звучит необычно для русского уха, но точна для своей языковой среды.